Кагами Тайга стал одним из самых сложных испытаний Пожарной Академии Токио и лично её начальника. У этого неуёмного парня было столько энергии, что даже тяжёлые физические нагрузки, предусмотренные программой подготовки будущих пожарных, и факультативные занятия баскетболом, с подачи Тайги ставшие постоянным хобби всех членов бригады, не выжимали его полностью, оставляя силы на какие-нибудь проделки, которые перманентно рождала его бедовая вихрастая голова. Только с появлением среди студентов Кагами на имя начальника Пожарной Академии начали поступать бесконечные жалобы от преподавателей и кураторов. Упёртый и нагловатый Тайга своей вины никогда не признавал, с широкой и непосредственной улыбкой на лице почёсывал лохматый затылок и аргументировал проступок «сложившимися обстоятельствами».

Кагетора потёр переносицу и ухмыльнулся. Почему бы и нет? Несмотря на некоторую вспыльчивость и прямолинейность, Кагами был добрым парнем и вряд ли мог обидеть кого-то из пациентов. И, что уж там, этот детина был достаточно сильным и крепким, чтобы в случае чего унять буйно помешанного. Да и краснеть за его выходки перед начальником скорой помощи не придётся. Айда ухмыльнулся чуть шире и попросил секретаря немедленно вызвать к нему в кабинет Кагами Тайгу.

***

Масааки Накатани глубоко вздохнул, ослабил неожиданно ставший тугим галстук и набрал заученный наизусть номер, готовясь к непростому разговору.

– Босс, это я, – проговорил он, когда длинные гудки в трубке прервались и повисла звенящая тишина. – Я нашёл временный вариант. Студент Пожарной Академии, Кагами Тайга. Кагетора прислал его личное дело: судя по количеству дисциплинарных замечаний и низким средним баллам, это как раз то, что нужно, – без запинки доложил мужчина.

– Я надеюсь, Торе не придёт в голову копать под тебя, Ма-бой, – ответила трубка безразличным тоном.

– Вряд ли он что-то заподозрил. Частные лечебницы разного профиля нередко прибегают к помощи студентов-практикантов, в этом нет ничего… – начал было оправдываться Накатани.

– Допустим, я тебе поверил. В любом случае, ты должен присматривать за этим Кагами Тайгой и следить, чтобы он не совал нос не в своё дело. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то узнал нашу маленькую тайну, верно? – в голосе собеседника промелькнула ироничная улыбка, от которой директору частной психиатрической лечебницы стало не по себе.

– Я не буду сводить с него глаз, – пообещал он. – Если только заподозрю что-либо, сразу отстраню его от работы и отошлю обратно. И, разумеется, продолжу поиски проверенного человека.

– Не затягивай, – проговорили на другом конце провода, давая понять, что тема закрыта. – Как мальчишка?

– Положительной динамики нет, – рапортовал Накатани. – Всё больше молчит, жуёт сопли и пишет в своих тетрадочках.

– Понятно, – оценил положение дел собеседник. – Держи в курсе.

– Слушаюсь, босс, – выдохнул Ма-бой и, поразмыслив мгновение, добавил: – Касательно…

– Я не спрашивал, – отрезал начальник. – Будь добр, выполняй свои непосредственные обязанности и не суй нос в чужие дела. Это всё.

Трубка всхлипнула короткими гудками, Масааки Накатани сбросил вызов и расслабленно откинулся на спинку своего мягкого кресла. Его спасёт только то, что этот Кагами Тайга и впрямь окажется непроходимым тупицей…

========== День первый. Паршивая работёнка и пустой холодильник ==========

Кагами вынесло из душного вагона метро на станции Ниппори, где он должен был сменить железнодорожного оператора с Джи-Ар на Кейсей-Рейл и сесть в электричку до станции Аото, откуда надо было ехать на автобусе до этой чёртовой психушки. Тайга был раздражён. Точнее, находился в крайней степени недовольства. Нет, не так. Он был просто в бешенстве. Когда Кагетора-сан в пятницу с гаденькой улыбочкой на лице заявил ему, что для него будет отдельное задание по медицинской практике, не такое, как у всех остальных, он просто задницей почувствовал неладное, и, как выяснилось, это волшебное чувство вновь его не обмануло.

Во-первых, ехать надо было в Кацушику – забытый богами район Токио, где даже от станции метро приходилось скакать на оленях. Во-вторых, работу ему дали не посменную, сутки через двое, как у всех нормальных людей, которые проходят практику на скорой помощи, а в рамках ежедневного графика, с восьми, чёрт бы их побрал, и до двадцати двух. Без, мать их, выходных. Кроме прочего, ему, по словам Кагеторы, предстояло целыми днями следить за одним из психов. Прекрасная работёнка, правда? Просто зашибись.

Втолкнувшись в очередной вагон, Кагами встал у двери, прижал поплотнее огромные наушники, на полную врубил музыку, чтобы не заснуть и не пропустить нужную станцию, и мысленно продолжил с наслаждением поливать последними словами Кагетору, грёбанного директора дурдома, который не может сам разобраться со своими психами, этих самых психов, остальных ребят из бригады, которым досталась более завидная участь.

Когда, наконец, кряхтящий автобус выпустил слегка помятого Кагами из своих недр, парень оглянулся по сторонам и, сверившись с распечатанной из интернета картой, побрёл по дорожке через парк Мицумото, чтобы через двадцать минут пешего хода оказаться перед глухим забором с тяжёлой дверью. Позвонив трижды, как его учили, он принялся ждать, пока охранник откроет дверь, проверит, что на странного парня заказан пропуск, и проводит его подозрительным взглядом до дверей небольшого трёхэтажного здания.