– Когда начнется течка, тут уж южный или северный народ попадется, все равно она его в кровать затащит.

Слава был возмущен, словно готовил дочь в монастырь.

Потом Слава собрался было сопровождать Лидочку в поисках дома, но той не хотелось превращать путешествия со Славой в систему. К тому же она уже поняла, что для Славы в Англии не нашлось настоящего дела. Он находился в процессе придумывания себе такового. Он даже не мог писать мемуаров узника сталинских лагерей. Возрастом не вышел. На работу ему не хотелось, а может быть, у английского правительства были возражения по этой части. Так что он собирал марки, в основном дешевые, гашеные, демпинговые картинки развивающихся стран, и наполнял ими десятки кляссеров в своем кабинете. Если у него и были иные занятия, Лидочке они пока не были известны.

– Не расстраивайтесь, что агенты будут возить вас на своей машине, – сказал он Лидочке. – Здесь бешено дорогой бензин, но они сами за него не платят. Платит фирма. Они даже выгадывают – остается самим вечерком покататься.

Слава добродушно засмеялся.

– Не будьте к ним добренькой, – предупредил он. – Англичане нас никогда не жалеют, им это чувство не свойственно. Англичанин скорее удавится от любви к хромой кошке, чем позаботится о человеке, тем более об иностранце.

– А как же иностранная кошка? – спросила Лидочка, уловив в голосе Славы раздражение и желая уйти от такого разговора.

– Иностранная кошка по положению находится между англичанином и кенийцем.

Убедившись в том, что его услуги никому не нужны, Слава надел несколько поношенный, висевший на нем, как на маленькой вешалке, твидовый пиджак, завел свой «воксхолл», сказав, что ему надо повидаться с адвокатом. Лидочка уселась ожидать Валери.

Она сидела внизу в столовой, чтобы не пропустить звонок, совсем одетая к выходу. Тут зазвонил телефон, а так как для русского уха сдвоенные звонки английского телефона непривычны, Лидочка решила, что звонят в дверь, и кинулась туда. За дверью никого не было, звук раздавался сзади. К счастью, как уже потом поняла Лидочка, англичане звонят дольше русских, потому что в доме порой нелегко спуститься к телефону или прибежать из сада.

Звонила незнакомая женщина, которая попросила мистера Кошко, но акцент ее был очевидно русским, так что Лидочка решилась и ответила по-русски:

– Простите, но Вячеслава Андреевича сейчас нет дома. Что ему передать?

– Ой! – воскликнула женщина. – Я так ненавижу говорить по-английски, вы не представляете! Вы – его дочка, да? Иришка? Я с вами давно не встречалась, но вы меня можете помнить.

– Нет, я гостья в этом доме, – сказала Лидочка. – Меня зовут Лидией Кирилловной, я только вчера из Москвы, поэтому не всех знаю.

– Ах, а у вас голос молодой! – воскликнула женщина.

– Вам нужен Вячеслав Андреевич?

– Сейчас я вам все объясню, – сказала женщина. – Запомните или запишите. Меня зовут Галиной. Галина Величко. Запомнили? Галя Величко, Галка. Я тут в последнее время начала жить. Но на самом деле я подруга Аллы. Вы знаете Аллу?

– Скорее понаслышке, – ответила Лидочка.

– Простите, может быть, вы – пассия Славы? Теперь, с его возможностями и денежками, за него любая пойдет, вы со мной согласны?

Откровенность была подкупающая. Лидочка улыбнулась и ответила:

– Я не в курсе его дел. Я приехала в командировку, а в Москве договорилась с Марксиной Ильиничной, что сниму комнату у ее сына.

– Разумно, – согласилась Галина. – А то он всегда о мамочке забывает. Вот и крутится старушка. Значит, вы с Аллой не знакомы? И не знаете, когда она намылилась приехать?

– Она звонила, сказала, что приедет двенадцатого.

– И попытается сделать величайшую глупость в своей жизни!

– Какую?

– Постарается вернуть к себе разбогатевшего кузнечика. Это же самоубийство!

– А вдруг она решила начать новую жизнь?

– Слушай, Лида, ты не знаешь нашу Аллу. В свое время она сбежала от кузнечика с первым попавшимся гусаром, так его не выносила. Нельзя так продаваться! Знаешь, я так и вижу: появляется Аллочка, образцово-показательная мать-героиня! Все для ребенка, все ради ребенка, никто не забыт, ничто не забыто! Нас не подслушивают?

– Вроде бы некому.

– У них везде по нескольку трубок – бери и слушай. А я не желаю выглядеть интриганкой в глазах родственников моей так называемой лучшей подруги. Так она уже и билет купила?

– Да, на двенадцатое число.

– Надеюсь, что она сможет выжать кое-что из бывшего кузнечика. Ты как думаешь?

– Я об этом пока думать не могу.

– Но ты точно не по его душу и кошелек?

– Точно, – успокоила подругу Аллы Лидочка. – У меня есть очень приличный муж, которого я люблю.

– Никогда не признавайся в таком грехе! – возмутилась Галина. – Ты надолго в командировку?