Блуждая по парку, наслаждаясь прекрасной теплой осенней погодой, они просто молчали, но тишина стояла не напряженная и тягучая, а комфортная. Иногда приятно просто помолчать. Особенно приятно молчание в компании излишне болтливого Катсу.

В итоге они набрели на скучающую женщину неопределенного возраста, сидящую у развлекательного аппарата, измеряющего силу удара. Рядом с ней стояла большая полка с разномастными мягкими игрушками всех размеров и цветов, выступающими в качестве призов за хороший результат. Катсу тут же загорелся и полез за мелочью.

— Ты собираешься заниматься ерундой ради жалкой игрушки? — фыркнул Хибари.

— Дело не в игрушке! Это просто интересно, — принялся оправдываться Катсу и вдруг нахмурил брови: — И они не такие уж и жалкие!

— То, что она работает здесь, наверняка незаконно. Если поискать в базе данных, с вероятностью девяносто девять процентов она не платит налоги.

Катсу с разинутым ртом пялился на отца. Не думал он, что услышит когда-нибудь от него недовольство в адрес человека, который нарушил самый безобидный закон. На минуточку, это недовольство исходит от мафиози, который занимается убийствами, шпионажем и рэкетом!

И это он еще не знал, что в юности его отец промышлял тем, что вымогал деньги вот с таких вот людей, ведущих незаконную, по его мнению, предпринимательскую деятельность. Ах да, и с ведущих вполне законную — тоже.

— А вдруг у нее тяжелая жизненная ситуация? Вдруг у нее больной родственник, или ее муж бросил семью, оставив ее в долгах? А у нее нет образования, а кучу детишек надо кормить?

— У тебя не в том месте развита фантазия. И никто не запрещает ей устроиться на работу легально. Она могла бы пойти уборщицей. Даже в Вонголе они нужны.

— Уборщики трупов? — похолодел Катсу при одной только мрачной перспективы для несчастной женщины.

— Уборщики полов, — терпеливо уточнил Кея и поджал губы. — Бей машину, наконец, или я сам тебя ударю.

Катсу вздохнул и, смущенно оглядевшись, взял в руки молот. Хибари с легким интересом и беззлобной насмешкой наблюдал за тем, как сын жмурится, занеся над головой нелепое клоунское подобие рабочего инструмента, и опускает его на затертую временем и многочисленными ударами кнопку. Запиликала веселая электронная музыка, и шкала, интригующе пометавшись вверх-вниз, остановилась ровно посередине.

— Черт! — расстроился Катсу, и тетка довольно заулыбалась.

— Не переживай, деточка, еще повезет.

Хибари глазам своим не верил. Этот развлекательный аппарат предназначен для обычных людей, для стада травоядных, по сути, а он не выбил даже первую отметку, где получил бы хоть утешительный приз.

— Ты, что, не можешь справиться даже с игрушкой для детей?

— Я же не сражался с ним! Это просто развлечение.

Хибари смерил его тяжелым, неприятно колючим взглядом, и отобрал молоток. Даже не размахнувшись в полную силу, он с легкой руки выбил страйк. Женщина чуть со стула не свалилась.

— Слишком тугой механизм для простого обывателя, — оценил Кея, склонившись над панелью. — Хм, мне кажется, этого не должно быть здесь, — выудил он из щели плотный резиновый жгут, затрудняющий движение кнопки. — Пахнет мошенничеством.

— Отец, давай просто уйдем, — попросил Катсу, растерявший все свое хорошее настроение. Неприятно встречать людей, пытающихся наживиться обманным путем. Мафия, по крайней мере, более прямолинейна в своих желаниях и требованиях.

Хибари пожал плечами и отвернулся, а Катсу, шагнувший было за ним, резко обернулся и схватил самую большую игрушку — белого кролика с морковкой в лапах.

— Это мы выиграли, — заявил он обескураженной работнице и убежал.

— И зачем тебе эта ерунда? — усмехнулся Кея, скосив на него глаза. Катсу сердито шагал чуть позади, прижимая к груди плюшевого кролика, и выглядел так потешно, что даже перехотелось бить его за слабость.

— А что, ей оставлять? Обойдется.

— Гениальнейшая месть.

— Это не месть! Это справедливость.

— Гениальнейшая борьба за справедливость.

Шутки шутками, но Катсу в обнимку с мягкой игрушкой бесил еще больше, чем обычно. Он и так выглядит как чуть подросший зародыш, а уж когда прикидывается шестилетним ребенком…

— Выкини его.

— А… но это же вы его выиграли.

— Предлагаешь мне обнимать его ночами? Избавься, сейчас же.

Катсу с сожалением вздохнул и, оглядевшись, встрепенулся. Он сорвался с места, выбегая на детскую площадку, и присел на корточки перед мелкой девчушкой с кучей торчащих хвостиков на голове. Полноватая женщина, до этого мирно сидевшая на скамье, взволнованно поднялась и подошла к ним.

Хибари с интересом смотрел на них: совсем скоро женщина заулыбалась, а девочка, робко спрятавшаяся за ее спину, неуверенно взяла слишком большую для нее игрушку. Катсу немного поболтал с ними, они даже смеялись, и побрел обратно. Прежде чем уйти, он помахал им на прощание и, уже повеселевший, бодро двинулся по тропинке дальше.