– Ну, сейчас, то ты, хоть можешь не врать? Где ты был все эти две недели? Что-то я не помню, чтобы ты написал мне хотя бы одно письмо, где спросил бы меня, как мне тут живётся, жива ли я вообще или уже давно мертва. Не думаю, что ты бы хоть что-то сделал для меня.

– Что ж, значит ты действительно плохо меня знаешь, – горестно ответил Карл. Ему было обидно слышать подобное.

– Возможно, – ещё более печальным голосом согласилась ясновидящая, – Вот до чего мы докатились, Рейнхард. Мы даже не в состоянии понять друг друга.

– Да, – подтвердил вампир, – Тогда может быть мы сейчас постараемся это сделать?

– А тут больше нечего понимать. Две недели назад ты был в ярости, когда стоял в моей спальне, твой гнев заставил тебя усомниться во мне. Что я могла сделать? Только молчать и слушать все обидные слова, что ты сказал. У меня на душе была тревога, но я не сердилась на тебя за то, что ты усомнился в моей верности. Это опечалило меня. Мне было до боли горько, потому что я так и не сумела завоевать твоё доверие, и эта боль мешала мне тогда возразить тебе. Мне так хотелось опровергнуть все твои необоснованные обвинения, но обида сковала мою речь, стиснула сердце. Мне оставалось только молчать. Я так ждала, что ты поверишь всему, что я скажу, не усомнишься в моих чувствах к тебе, – она подошла в плотную к своему мужу и, прямо в глядя в глаза, ему уверенным голосом произнесла, – Я никогда никому не позволяла дотрагиваться до себя, пока не встретила тебя. Никому, – Карл знал, что она не лжёт. Он знал это с самого начала. Даже тогда, когда ему сказали о том, что она беременна, он всё равно в глубине души знал, что Александра не способна на предательство, и что она действительно его любит, однако его ревность и злость были сильнее его разума, – Я поклоняюсь Господу Богу, и я клянусь перед ним, что, если бы я позволила другому мужчине, кроме тебя, коснуться меня, то я бы покончила с собой. Я бы ушла из этой жизни, потому что единственный, кто мне был нужен, это ты, – такие трогательные слова он прежде часто слышал от Александры. Она много раз повторяла, что любит его, но тем не менее даже, не смотря на это, он всё равно немного сомневался, потому что боялся её потерять, – Признаюсь, я не любила тебя, когда мы поженились. Я возненавидела тебя после нашей свадьбы, но потом моя ненависть к тебе переросла в любовь. Я никогда не допускала даже мысли о том, что у моего мужа будет повод меня допрашивать. Я мечтала о том, чтобы мой муж будет читать мои мысли. Ты разрушил мои мечты, Рейнхард. Ты слушал, не слыша моего сердца, и не услышал своего. В моих словах той ночью ты нашёл то, что хотел услышать. Ты словно ждал, что я предам тебя. Ждал момента, чтобы уличить меня в предательстве. Ты притянул меня к себе, но в твоих глазах не было доверия. Рейнхард, муж обязан защищать достоинство своей супруги. Он должен сражаться за её честь, но мой муж начал задавать вопросы, ставящие под сомнение мою честь и преданность. Я была вынуждена покинуть тебя, – она осторожно положила ему на плечи свои руки и искренне произнесла, – Я люблю тебя, Рейнхард, но, если в тебе не живёт вера в меня, то значит я не заслуживаю того, чтобы жить с тобой под одним кровом. Ты забыл принесённые нами супружеские клятвы. Мы клялись друг другу перед Богом, и он нас слышал. Первая клятва о том, что ты всегда будешь уважать меня и верить мне. Я помню мою клятву, – Того хотел воспользоваться нынешней близостью с ней и поцеловать её, но Александра вдруг резко отстранилась и вновь отошла к камину, – Сейчас ты уже знаешь правду и наверное очень сильно расстроен, как и я. То, что было разбито, как и моя любовь, нельзя ничем заменить. В этом нет твоей вины, Рейнхард. Так уж сложилась жизнь, что только женщинам приходится доказывать свою чистоту, а мужчинам всегда в ней сомневаться, – в слезах она начала мучительно говорить, – Несколько лет назад я пообещала тебе, что мы попробуем быть вместе. Мы оба решили постараться попробовать. Но у нас не получается. Видишь? Не получается.

– Получится. Всё обязательно получится, просто нужно немного времени, – Карл пытался сохранить уже практически разрушенные отношения. Он уже давно перестал сохранять спокойствие. Ему было страшно, что их трёхлетний брак с минуты на минуту возможно рухнет.

– Не получится, – вновь сказала она, уже не веря в благополучный исход. Вампир подошёл к ней и, схватив за талию, начал часто-часто целовать её лицо, при этом придерживая его своей ещё одной свободной рукой. Он целовал её щеки, скулы, подбородок, уши, шею, лоб, нос, – Я хочу всё закончить, – произнесла печальным голосом девушка. Она старалась не обращать внимание на то, как сильно Карл пытается сейчас всё изменить. Он продолжал сильно сжимать её талию и много раз целовать её, при этом постоянно повторяя: “Нет, молчи. Не говори ничего.” Однако, вопреки его просьбам следующая фраза огорошила Карла, будто булыжником по башке, – Я хочу развода.

– Нет, нет, нет, не~ет, – из его правого глаза вылилась первая слеза. Его сожалеющее лицо, которое теперь было искривлено гримасой сильной душевной боли, выражало ещё и огромное нежелание отпускать единственную женщину, которую он когда-либо любил. Он слегка отстранился и, взяв ясновидящую обоими руками за лицо, громко прокричал глядя ей у глаза, – Не~ет!!! – он с вампирской скорость развернулся, ударил кулаком об стену и начал рушить всё, что только попадалось ему на глаза. Александра громко зарыдала, при этом обессиленно рухнув на пол.

Через несколько минут она медленно поднялась и вышла из комнаты, при этом продолжая с содроганием слушать грохот за дверью. Карл был зол. Он задыхался от боли, лишь от одного слова “развод”. Только спустя пол часа он смог успокоиться и прийти в себя. Он налил себе в бокал немного виски и облокотился рукой о камин.

“Моя королева, я раскаялся, но ты не со мной. Я потерял тебя из-за своей ревности, но я верну твоё сердце. Ты вновь станешь частью моей жизни. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы отпустить. Я уверен, что и ты до сих пор любишь меня, тебя просто нужно немного подтолкнуть и те чувства, которые ты зарыла глубоко в своём сердце ко мне, вновь загорятся с новой силой. Я не сдамся. Я обидел тебя, я же всё и исправлю.”

Тем же вечером Александра и Карл решили поужинать вместе. Ну, как решили, скорее Карл заставил её посидеть с ним. Служанки накрыли красивый вкусный стол, зажгли свечи.

Одна из служанок с трясущимися от страха руками наливала ясновидящей в бокал свежевыжатый сок. Ей видимо было не по себе от того, что за столом находится король вампиров, который пристально с вожделением смотрел на свою жену, что сидела напротив него и, как он сам считал, открыто соблазняла его. На самом же деле Александра просто машинально засунула свой указательный пальчик себе в приоткрытый ротик и медленно своим языком теребила кожу подушечки на нём.

– Благодарю, – сказала провидица служанке, что подала ей уже налитый стакан. Она чуток отпила из него, при этом, после так же машинально облизав губы. Карл, прекрасно понимая, что ему сегодня мало, что перепадёт, понуро опустил голову, будто кот, которого ударили по морде тапком, – Странно, я прежде тебя здесь не видела, – задумчиво произнесла провидица, глядя на всю ту же служанку. Более того, она вообще никого из прежней прислуги или охраны не видит. Так много новых лиц, – Ты точно из здешнего персонала?

– Её наняли сегодня, – ответил вместо девушки в фартучке король, при этом медленно поедая зелёный виноград. Александра с подозрительным прищуром посмотрела на своего мужа. Неужели это он их всех прогнал? Ради неё? Потому, что она рассказала ему о том, что здесь происходило?

Александра не стала ничего говорить или комментировать происходящее. Пусть у них будет тихий спокойный ужин.

Ясновидящая была одета в красивое платье с бархатной накидкой украшенной красивыми кружевами. Она специально одела сари с длинными рукавами, чтобы Карл не заметил огромные синяки и кровоподтёки на её теле. Она сделала себе красивую причёску, при этом заколов волосы заколкой. Подкрасила губы тёмно-бардовой помадой. Вместе с крупными золотыми украшениями смотрелось шикарно. Сам же Того был одет во всё чёрное.