– Бади, Таро, успокойтесь, – услышав её, они тут же отступили, – Мне нравится эта комната. Тут спокойно, – она улыбнулась, ловя тихие моменты тишины.

Александра начала снимать с рук золотые широкие браслеты. Двое служанок-вампирш тут же, во время подоспев, подлетели к ней и начали помогать снимать украшения с рук, груди и даже ног.

Вся охрана, что прибыла вместе с прорицательницей, обосновалась на том же этаже, где и она сама. Караул несли, как по расписанию – чётко, отлажено. Возле её дверей, окон, стояли часовые, охраняя её покой. Служанки бегали туда-сюда, помогая Александре во всём: стирка, уборка, её одевали, помогали раздеться и даже готовили для неё лично только те блюда, которые она сама просила – по её желанию. Вот, что значит, быть королевой могущественной семьи и всего рода вампирского.

Хоть она и при жизни в Ватикане особо сильно не бедствовала, однако только после того, как стала женой Карла, она познала настоящую роскошь своего положения.

А вот служанки Ватикана обходили ясновидящую дальней дорогой, шарахались от неё, как от чумной, причём даже не пытались скрыть своей неприязни, что уж говорить о священнослужителях. Поэтому за ясновидящей ухаживали лишь те служанки, которые приехали вслед за ней, то есть вампиры.

Сам Хайнц прибыл лишь под вечер того же самого дня, что и ясновидящая. Опоздал он знатно, за что получил крупных люлей от своей жены.

Комментарий к Прошлое, будущее, настоящее Александра танцует:

Подарок Карла жене:

Наряд ясновидящей, едущей в Ватикан:

Комната Александры в Ватикане:

Провидица:

====== Братья ======

Проснувшись в объятьях своего мужа, я поцеловала его в кончик носа.

– Малыш, сейчас ещё рано, – его голос был сонным. Я пригладила его светлые волосы. Обожаю их трогать. Они, как щёлк, – Давай ещё поспим немножко, – пододвинувшись ко мне ещё ближе, он сильнее прижал меня к себе, зарываясь носом в мои волосы.

– Рейнхард, можешь спать, – я нежно коснулась его руки, что прижимала меня к нему за талию, – Я выйду, чтобы попить, ладно?

– Нет, – резко ответил король, облизывая языком мою шею, – Если хочешь воды, то просто попроси прислугу принести тебе. Не хочу, чтобы ты уходила.

– Ну, дорого~ой, прекрати вести себя, как ребёнок, – с ухмылкой пробубнила я, чувствуя, как объятья Карла стали ещё более цепкими и сильными. Так и рёбра можно легко сломать.

– “Ма~амочка”, – протянул, словно сладкий мёд, Карл. Я прямо спиной чувствовала его насмешливую улыбку, а, когда его ладонь переместилась с талии на мою грудь, то я окончательно потеряла надежду на то, чтобы выбраться из его объятий.

Смирившись со своей участью, я мирно легла обратно. Он оставил засос на правой стороне моей шеи. Мне было так стыдно, когда я рассматривала ярко-пунцовый круг в зеркале. У Карла были дела, так как тот готовился к переговорам с Папой Римским, а я осталась в комнате одна.

На мне был чёрный пеньюар вместе с коротким халатом. Я сидела за туалетным столиком и расчёсывала свои длинные светлые локоны гребешком.

“Эх, Карл, скорее всего, до вечера не появится, а что делать мне? Тут скучно, а, если я буду бродить по Ватикану, то на меня опять будут презрительно смотреть, а всё время сидеть в комнате я не хочу, слишком нудно.”

И тут меня озарило. Если уж я всё равно осталась одна, то, почему бы мне не сбежать из этой муторной клетки наружу, как в старые добрые? Пока мой муж занят работой, я могу побыть в городе, однако… с той кучей матёрых убийц в виде моей охраны, я навряд ли смогу оставаться незаметной.

Без комментариев.

Воодушевившись идеей своего побега, я заплела по быстрому свои волосы в длинную косу, которой я прикрыла свой постыдный засос, оставленный Карлом, после чего одела простое тёмно-синее платье с длинными рукавами, чтобы не выделяться от остальных горожан. На ноги я нацепила удобные для прогулки балетки.

“Я уже давно не надевала столь простую одежду и обувь. Так, как я королева, то мне всё время нужно держать определённую планку на людях. Например, я всегда надеваю очень изысканные платья из редких тканей, сшитых в ручную специально для меня, а так же я вынуждена носить туфли на каблуках, ведь плоская подошва – знак дурного тона и плохих манер. Такие носят лишь бедняки и крестьяне так, как постоянно работают, знатные же дамы становятся на шпильки ещё в детстве и не снимают их до самой смерти. Таков мир этикета восемнадцатого века. Я обязана держать марку, ведь если я опозорюсь из-за своего внешнего вида или же предстану перед посторонними с плохими манерами, то это навредит и Карлу тоже. Я же его королева – мать его народа. Иначе нельзя.”

Только сегодня я ведь могу себе позволить расслабиться? Сняв с себя дорогие украшения: серьги, кольца, ожерелья, браслеты, я надела простую цепочку из позолота в виде стрекозы. Так же я не стала использовать никакую парфюмерию, лосьоны для кожи или какие-либо масла.

“Думаю, горожане сразу поймут, кто я, если учуют запах чего-то из этого.” – так я подумала, рассматривая редкие образцы духов в стеклянных резных флаконах перед собой на туалетном столике. Там были и французские духи и розовая вода и много других редких экземпляров, которые в те времена было довольно трудно достать. Более того, всё из перечисленного стоило безумно дорого, – “А ведь это даже не половина. В Японии в семейном особняке у меня куда больше парфюмерии.” – всякие масла мускуса и мяты, и другие побрякушки для моей кожи создавали довольно насыщенные ароматы, которые скорее всего стали бы выделять меня из толпы. А этого мне не нужно.