Доран с Кэйтрией замолчали, пытаясь вслушаться в громкий говор. Сашка не стала ждать, пока травник захочет узнать, что случилось. Она мягко встала и стеночкой, незаметно для едоков, отправилась послушать новости.

Оказалось, пока она задрёмывала, в трактир заскочил один из знакомых здешним студентов сокурсник. Они открыли ему дверь и тут же захлопнули. И набросились на вошедшего с нетерпеливыми расспросами. А он, растерянный и испуганный, рассказал следующее: неподалёку от трактира есть небольшой переулок, которым возвращался в гостиницу не только он, но и второй студент со своей девушкой. Они догоняли его, когда над переулком резко сгустились тучи. Студент драпанул немедля. Оглядываясь, он понял, что те двое остались в переулке. Оглянулся и у двери в трактир. Из переулка выползала тьма... Толпа студентов вместе с присоединившимися к ним мужчинами - магами и эльфами - горячо обсуждала положение. Но выглядело это обсуждение так безнадёжно!..

Сашка огляделась. Камин в углу трактира давно привлёк её внимание тем, что был богато декорирован металлическим плетением. Она даже полюбовалась на него, прежде чем уступить недавней дрёме. Теперь же она дошла до него и взяла длинную кочергу, прикинула её вес. Сгодится - вместо бола... Истомная лень после ужина мгновенно испарилась. Внутри всё задрожало предвкушением драки. Искоса бросила взгляд на Кэйтрию. Та всё ещё сидела за столом, слушая Дорана, который, вернувшись от толпы у двери, сообщал ей последние новости. И вдруг обернулась к стулу Сашки.

Вскочили оба.

– Алекс! Алекс!
– испуганно позвал травник, оглядываясь вокруг

Сашка нырнула под руку стоявшего близко к входной двери студента и рванула открыть дверь. За спиной закричали и начали выходить остальные, но Сашка успела пробежать несколько шагов, и за ней не осмелились пойти. Только орали, чтобы она немедленно вернулась.

Но Сашка уже психанула. Она представила себе двоих - парня и девушку, которых оставили в темноте, в дожде. Которых больно бьют но ногам невидимки, чтобы свалить их и прикончить. Но хуже всего... Которые будут кричать, звать на помощь, отчётливо зная, что помощи не будет!

Он сказал - переулок слева?

Вот гады же - эти чёрные шаманы! Как Сашка раньше и полагала, они нашли место рядом с оживлённой улицей, но такое, куда не пойдёт ни один здравомыслящий человек... Как хорошо, что в столовку, то бишь в трактир, она пошла в своих штанах, а не переоделась в женское платье! И хорошо, что на ней старая куртка. Она ухмыльнулась - её не жаль, если снова продырявят. Кэйтрия обещала зашить. Чуть не захихикала, вспомнив анекдот и слегка переиначив его: "Стреляй - не жалко: Кэйтрия зашьёт!"

Адреналиновый огонь будто подпалил пятки, и Сашка кинулась в переулок, уже не сомневаясь, что бежит правильно: именно между этими домами валились клубы чёрного дыма и шипел навстречу шум дождя. Думая о бедных студентах, которых застала в этом переулке беда, Сашка перехватила кочергу удобней и сжала кулак с кастетом. Единственная проблема, как понимала она, состояла в том, что она не видит в этой колдовской тьме. Единственная надежда была лишь на то, что она - увидит! Ведь на второй день пребывания в этом мире она сумела разглядеть сторожевого пса Кэйтрии!

Задержав дыхание, словно собираясь шагнуть в ядовитый дым, Сашка переступила границу переулка - и увещевающие крики за спиной немедленно заглохли. Длинный ли этот переулок? Где именно остановили чёрные шаманы с помощью своих цвергов беспомощных студентов? Сашка облизала пересохшие губы, откинула капюшон - и ливневый дождь замолотил по её голове.

Ещё несколько шагов в кромешной тьме. Ещё несколько секунд зряшного вглядывания в мрак, хлещущий водой... Послышалось? Нет? Сашка выдохнула - и побежала на призрачный крик.

Она бежала, и сердце замирало - и не только по той причине, что плачущие крики становились сильней, но и потому, что с приближением к источнику криков она начинала различать быстро двигающиеся тени - маленькие, с редким шевелением более высоких, которые то появлялись, то пропадали. И адреналин сжигал всю её настолько, что она уже не чувствовала, что бежит. Она чувствовала, что летит!

А крик уже не только звучал отчётливо в грохоте ливня, но и вписывался в злобное верещание, издаваемое точно не человеческими глотками.

Наконец Сашка подбежала так близко, чтобы увидеть происходящее чуть ли не в деталях: девушка стояла на высоком цоколе здания, держась за плечи своего парня, который и кричал от боли, но не подпускал к ней цвергов. Девушка - не кричала: она только рыдала, с ужасом глядя на землю внизу, кишащую беспощадными существами.

И тогда Сашка тоже закричала, срывая голос.

– Эй, вы! Лягушки чёртовы! Пиявки закордонные!

Где-то далеко внутри себя она удивлялась, почему выкрикивает такие странные слова, вместо того, чтобы привычно обозвать этих гадов сволочами. Но сейчас главным было обратить на себя внимание.