Грег получит ответ через три дня. К понедельнику у Дуга будет скайхуковский корабль, а тогда…

— Привет, трудяги! — сказал Дуглас Хукер, входя в административный корпус. Отряд секретарей хором ответил на приветствие. Они не заметили в нем ничего необычного. Он всегда ходил так: быстро, чуть торопливо, глядя прямо перед собой, отвергая дружбу еще до того, как ему ее предложат.

Он вошел в кабинет, протянул роботу руки, подержал минуты две и отнял. Нужно вызвать Юргенсона, подумал он и усмехнулся: какая обыденная мысль! Есть дела и поважнее. Где этот конверт со штампом Объединенных Наций?

Вот он. Дуглас вскрыл его, вынул кассету размером с кредитную карточку и вставил в настольный магнитофон.

Отказ потряс его до глубины души. Он прокрутил ленту еще раз, не желая верить услышанному, потом еще раз. Все верно: ему отказали.

Выводы напрашивались ужасающие. У Дуга было три дня на размышления, и с каждым часом сущность заговора Леффлера становилась все понятнее. Все большее число людей оказывалось втянутым в заговор. Леффлер не справился бы с такой работой без посторонней помощи.

Но никогда Дуг не думал, что и правительство станет участником заговора!

Нужно быть очень осторожным. Возможно, он уже выдал себя.

2571 год нашей эры, февраль. Восточный Нью-Йорк.

Кто-то украл корабль производства «Скайхук Энтерпрайзез».

Вскоре после обеденного перерыва зазвонил телефон, и хорошенькая женщина, назвавшаяся личным секретарем президента фирмы, испуганно сказала:

— Это был корабль мистера Хукера. Он хотел разработать новую модель и заказал рабочую модель корабля той марки, которую сейчас выпускает его фирма. Сегодня утром корабль пропал.

Лофери спросил:

— На нем были газовые ускорители?

И подумал: конечно, были. Без них он не взлетел бы, то есть взлетел бы, но расплавил бы весь Канзас-Сити. А может, его тащил буксир?

— Были.

— Зачем?

— Мистер Хукер заказал рабочую модель в полном снаряжении.

— О Боже! — Лофери почесал затылок.

«Вот идиот! Рабочая модель ему понадобилась, да?»

А теперь в космосе дрейфует корабль с термоядерным двигателем. Отключить парочку предохранительных реле, снять с двигателя щит — и корабль превратится в термоядерную бомбу.

— Мы сейчас вышлем к вам людей. Мистер Хукер на месте?

— Он сегодня не выходил на работу.

— Ладно, дайте мне его домашний адрес. Когда он появится, скажите, чтобы сразу же позвонил нам.

Разрозненные факты постепенно стали складываться в стройную картину.

Во-первых, «Скайхук». Территория хорошо охраняется. Едва ли кому-то удалось бы проникнуть туда незамеченным. Охрана осуществляется не людьми, а роботами, и всякое несанкционированное вторжение было бы десятки раз сфотографировано. Автоматика должна была подать сигнал тревоги.

Во-вторых, звонили с Белта. Несколько миллионов человек владеют половиной Солнечной системы и контролируют политическую власть, сравнимую с Объединенными Нациями. Они возмущены. С Земли взлетел корабль с термоядерным двигателем без соответствующего предупреждения и теперь буравил космос, стремясь к окраине Солнечной системы и игнорируя лазерные сигналы. Лофери пообещал возместить убытки. Больше он ничего не мог сделать.

Хукера нигде не могли найти. Если он и был дома, то не отвечал на телефонные звонки.

Вернулись газовые ускорители. Люди Лофери сразу же занялись ими, ища следы преступления. Вторичное прохождение сквозь атмосферу не уничтожило отпечатки пальцев на их блестящих поверхностях. Среди многих отпечатков были отпечатки пальцев Хукера.

Лофери попросил у начальства ордер на обыск квартиры Хукера. Похоже было, что Хукер сам у себя украл корабль.

Двадцать седьмого числа, ближе к вечеру, кто-то нашел заявку Хукера на покупку корабля с водородной ловушкой. По ряду веских причин заявка была отклонена. Во-первых, Хукер не назвал ни цели полета, ни пункта назначения. Во-вторых, Объединенные Нации не слишком охотно раздавали желающим корабли с термоядерными двигателями, а Хукер…

Лофери почувствовал, как волосы встают дыбом. Хукер — потенциальный параноик.

В этот вечер появился Юргенсон. К этому времени Лофери уже был в Канзас-Сити. Он решил сам расспросить Юргенсона.

— Он принимал слишком много этой гадости, — сказал Юргенсон, кивая на знакомые пузырьки, сейчас совершенно пустые. — Это нехорошо. Я знал многих людей, которые принимали такую же дрянь. Если им ее не давать, у них что-то расстраиваемся в голове. Когда у них неприятности, они принимают больше лекарств.