Шрифт:
Значит, мне на «гэ». Гельзенкирхен – это не команда.
– Четыре.
Все сразу вылетело из головы. Нет, я не могу проиграть сейчас, это слишком глупо. Команда на «гэ»?
– Три.
Что у нас там на «гэ»? Густаво, гниль, грибы, Геннадий, глина.
– Два.
Один Гельзенкирхен в голове.
– «Гранада».
– «Атлетико».
Какой шустрый. Недолго тебе осталось. Любишь испанский футбол? Te matar'e.
– «Осасуна».
– «Астон Вилла».
Англия? I'll kill you.
– Герберт, вам на.
– «Арсенал».
Я могу подвести его к нужной букве. Он назовет самый очевидный клуб, оканчивающийся на нужную букву. Хорошая мысль!
– «Лацио».
Италия? Ti uccider`o. Опять «о». Здесь уже не до подстав, надо спасаться. Что у нас есть на «о»?
– Пять.
Ирландия, «Ольстер»? Нет такого клуба. Италия? Нет.
– Четыре.
Испания? Что-то было еще кроме «Осасуны», слабая команда.
– Три.
Как ее? Инна, подскажи.
– Два.
Англия, Германия, Фран.
– Один, Герберт.
Франция!
– «Олимпик».
– Горячо! Ираклий, вам на.
– «Олимпик» не считается, это «Марсель».
– Эмм… У нас уже был инцидент с «Марселем», считаются оба варианта. Этот клуб можно называть и так, и так.
– Нет, нельзя. Только «Марсель».
Как он резок, когда речь заходит о футболе. Никаких «инфантов» и прочих глупостей, все предельно четко. Все-таки вы удивительный человек, Педди.
– Ираклий, мы засчитываем вариант Герберта. Таковы наши…
– Тогда я отказываюсь продолжать.
– Хорошо, давайте попробуем так: Герберт, вы согласны найти другой вариант, мы начнем отсчет заново?
– Пожалуйста, только зачем искать другой. Я назвал не французский «Олимпик», а украинский. Хотя французский тоже подошел бы.
– Остроумно! Ираклий, вот ситуация и разрешилась. Вам на «к».
Я бы сказал «Кайрат».
– Пять.
Еще можно «Кайзерслаутерн». Кстати, Ich t"ote dich.
– Четыре.
«Коринтианс».
– Три.
Почему ты молчишь? «Кристал Пэлас».
– Два. Ираклий?
Отвечай! «Крылья Советов».
– Один. Ираклий!
Неужели все? «Кьево», «Кальяри», «Карпаты». Давай!
– Оказывается, Ираклий повесил трубку. Герберт, мы поздравляем вас! Никуда не уходите. Вы становитесь претен…
Ничего не вышло. Выключил радио, отключил телефон. И хорошо, что не вышло. Меньше убийств – меньше проблем.
– Ничего не вышло, – сказал Инне.
– Зато мы живы, – улыбнулась.
– Я да, ты нет.
Пора сказать ей правду.
Она говорит.
– Что?
– Умерла ты, а не я.
Она говорит.
– Что?
– Ты, а не я.
Она говорит.
– Что?
– В тот день, когда ты умерла, я не выполнил свои ритуалы.
4
«В случае побега они давали собакам полотенце. Так начиналась охота. Каждое утро они приносили новое полотенце, чтобы он вытирал пот во время работы на руднике. Собаки шли на запах и приносили лишь…»
– Слышишь?
Глупая привычка произносить это слово при нем. Взял его за руку, как обычно. Продолжу читать, не понимает, я это знаю.
– Лучше по-другому? «Собаки шли по следу», нет? Пусть будет «на запах».
«Собаки шли на запах и приносили лишь скальп беглеца».
Когда я прочитал ему это? Он сильнее сжал мою руку, это стало его привычкой уже ближе к концу. Значит, ближе к концу… Мои истории всегда были страшными, а со временем становились все страшнее, и я ничего не мог с этим поделать. Он всегда просил рассказать что-то новое, придуманное именно мной. Я точно знаю, что он любил меня, а я его.
Все это было еще до того, как мы узнали про брайлевские дисплеи. Позже я продал почти все, чтобы купить их на весь центр. В этом центре все и началось, там мы познакомились.
В то время я был очень спокоен и избавился от большинства навязчивых идей, оставались только какие-то мелочи, которые не слишком меня беспокоили. Я писал тексты и неплохо зарабатывал, но у меня не было ни девушки, ни друзей, никого. Не помню, где я увидел информацию о центре, пусть будет просто где-то.
– Помнишь, где я увидел? – спросил Инну.