Юра смотрел, затаив дыхание. Он и прежде видел эту картину, но она всякий раз становилась для него откровением, наглядным и неоспоримым свидетельством, что он живёт в самом лучшем краю на свете.

Машина, пробыв в стратосфере пару минут, опять пошла на снижение. Горы надвинулись грозно и неприветливо, выросли до исполинских размеров - теперь они были со всех сторон. Аэрокар обогнул заснеженную вершину и, пройдя над косматым склоном, опустился на скальный выступ.

– Прибыли, - констатировал комитетчик и первым вышел наружу.

Дул резкий холодный ветер. Площадка, где они приземлились, с одной стороны была ограничена почти отвесной стеной, покрытой бурым лишайником; кое-где стена искривлялась, и за эти неровности цеплялся кустарник - жёсткий и колючий даже на вид. Другой край площадки обрывался в ущелье, на дне которого среди валунов росли кривоватые деревца.

– Ну-с, молодые люди, видите что-нибудь необычное?

– Видим, - доложил Юра, - точнее, стоим на нем. Посадочное место заранее оборудовано. Камень стёсан, поверхность гладкая, как плита. У вас тут что - секретная база? Сейчас рычаг повернёте, стена отъедет, а за ней - пещера на полгоры?

– Не угадали, базы тут нет. Скалу обтёсывали не мы.

– Кто же тогда?

– Отличный вопрос.

– То есть вы не знаете? Ну и ну. И как эту площадку нашли?

– Случайно заметили с вертолёта.

– Кода?

– В конце пятидесятых годов.

– Получается, её вообще давно обтесали? Может, ещё до революции? Какое-нибудь святилище местное?

– И снова мимо. Во-первых, сюда невозможно забраться без альпинистского снаряжения. Во-вторых, у этой скалы нехорошая репутация - была когда-то, по крайней мере. Местные жители раньше верили, что здесь обитают духи, старались не приближаться, а пришлым ничего не рассказывали.

– Ух ты!
– оценила Тоня.

– Да. И, наконец, в-третьих. Разве похоже, чтобы скалу обрабатывали вручную?

– Нет, слишком гладко всё.

– Совершенно верно. А технику сюда не затащишь без 'антиграва' или хотя бы без вертолёта. Такой вот, товарищи комсомольцы, обнаружился парадокс.

Фархутдинов картинно развёл руками, студенты переглянулись.

– Ладно, - сказал Юра, - но версии-то имеются?

– Обижаете. Контора их, можно сказать, коллекционирует. Вам, Юрий, наверняка понравится аналогия с Баальбекской террасой - там тоже фигурируют огромные каменюки, несовместимые с прежним уровнем техники, но ведь кто-то их вытесал и припёр, чтобы положить в основание храма.

– Это вы на палеоконтакт намекаете? На инопланетные технологии?

– Не я намекаю, а автор версии.

– А почему вдруг именно мне должно такое понравиться?

– Вы же из семьи космолётчиков, фантастику про пришельцев должны любить по определению. Разве нет?

– Фантастику люблю, - буркнул Юра, слегка обидевшись, - но всё-таки уже вышел из подросткового возраста. И мне не мерещатся следы марсиан на каждом углу.

Комитетчик хмыкнул и достал сигарету. Чиркнул зажигалкой, отвернувшись от ветра, выпустил дым и полюбопытствовал:

– А вам, Антонина, импонирует космическая гипотеза?

– Мне?
– она растерялась.
– Если честно, тоже не очень. Нет, звучит интригующе, в духе времени, но... Вы говорили, есть и другие предположения?

– Буквально на любой вкус. Вот, к примеру, специально для вас. Алатырь-камень. Помните такую легенду?

Тоня, похоже, действительно впечатлилась. Придерживая волосы, которые трепал ветер, она что-то перебирала в памяти, потом наконец спросила:

– Но ведь камень, по преданию, на острове?

– Да, это наиболее популярное толкование. На острове Буяне, с которым обычно отождествляется Рюген в Балтийском море. Но есть и альтернативные точки зрения - согласно одной из них, Алатырь нужно искать на юге, в горах. Так почему бы ему не оказаться здесь, в Кабардино-Балкарской АССР?

Выдав эту исчерпывающую справку, он сделал очередную затяжку. Юра ревниво спросил у Тони:

– А что за камень?

– Волшебный, целительный. Символизирует центр мира.

– Если целительный, чего ж тогда местные его стороной обходят?

– Ваш скепсис, Юрий, весьма похвален, - сказал комитетчик, - но объяснений можно придумать массу. К примеру, такое. Алатырь - славянский миф, а не горский, так что для местных он бесполезен и даже вреден.

– Понятно. Ну а нас-то зачем сюда привезли?

– Для общего развития. Побродите пару минут, осмотритесь. Свежий воздух всегда полезен, особенно для студентов.

– Простите, - сказала Тоня, - а вы правда нас не разыгрываете? Я, может, глупости говорю, но мне трудно себе представить, чтобы кто-нибудь в Комитете всерьёз рассматривал идею об Алатырь-камне...