Я покачала головой.

— Как пожелаешь. Я отвезу тебя обратно к входу. Прости за мое недавнее поведение. Редко попадается дева, достойная четвертого испытания. Мне нелегко сладить с девушками, поэтому, можешь представить, как мне тяжело было общаться с тобой, — он говорил со мной, будто я была любовью всей его жизни. Жуть.

— Ты подпишешь книгу. Она будет у Хранителя. Смотри на это, как на договор о том, что ты никогда не должна рассказывать никому, что здесь видела, в противном случае, я заявлю права на твоего первенца. Твоё имя в книге скрепит договор. Ты можешь рассказать кому-нибудь, что видела в пруду, если пожелаешь, но ничего более. То, что ты видела в Священной Пещере, должно остаться с тобой до дня твоей смерти.

— Обещаю.

Я поняла, почему ни одна из женщин, вышедших отсюда живыми, не нарушила этот договор, особенно королева.

— Также ты не можешь рассказать о договоре. Ничего, Елена, — повторил он, чтобы удостовериться, что я не забуду. — Ни намека. Я могу пользоваться прудом в любое время и узнаю, если ты нарушишь договор.

Я кивнула, показывая тем самым, что поняла.

Он встал и потянулся. Я не смогла сдержать смех, когда он выгнул спину, как кот. Могла поклясться, что он ухмыльнулся, но я не знала, как выглядит ухмылка дракона. Он расправил крылья и поднял меня так же, как и раньше. Было так неловко, что он нес меня таким образом, поэтому я была рада, что ничего не смогу никому рассказать.

Он отнес меня тем же путем, что я пришла. Ветер развевал волосы, и было тяжело дышать. Я ждала, что он сломает мне что-нибудь, но он этого не сделал. Он аккуратно опустил меня.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я исцелил тебе плечо?

Я покачала головой, вдыхая полной грудью, чтобы унять сердцебиение.

Люциан.

Внезапно он обернулся в мужчину, настоящего красавца с радужным отблеском в глазах и каштановыми волосами. Ради его тела можно было умереть. Он снова задал мне тот же вопрос соблазнительным голосом, заставив меня тяжело сглотнуть и уставиться в землю.

Я в последний раз покачала головой.

— Тогда ладно. Прощай, моя прекрасная дева, — сказал он, склонив голову. Пещера снова затряслась и дверь открылась. Я лишь надеялась, что остальные до сих пор ждали меня снаружи.

Глаза наполнились слезами, когда я поняла, что через несколько секунд снова увижу Люциана. Это была лишь трещина в скале, и я вздохнула.

Вот как. Он не шутил на счет расставания. Я протиснулась в щель, закричав от боли, когда плечу стало хуже. Первым, кто меня схватил, была Бекки.

Я завопила, и она отшатнулась от меня, словно я была горячей картошкой.

— Что случилось? — она глядела на меня огромными карими глазами.

— Мое плечо.

— Ты ранена?

Я кивнула.

— И они тебя отпустили? — удивлённо завизжала она, но потащила меня подальше от дверей. Они все застыли и смотрели на меня огромными глазами.

— Нет! Мне пришлось дойти до конца.

Да что за чертовщина тут творится?

— Ты дошла до конца?

— Елена, ты ушла туда всего минуту назад, — Блейк следующим обрёл дар речи.

— Что? — у меня сорвался голос. Я осознала, что все ещё была ночь.

Люциан освободился от неведомых пут, удерживающих его на месте, и сгреб меня, как только меня отпустила Бекки.

— Ой! — вскрикнула я снова.

Минута? Я знала, что была там не одну минуту. Я видела, как взошло чёртово солнце.

— Ты вывихнула плечо, как?

Я покачала головой.

Он вздохнул и начал покрывать поцелуями все мое лицо.

— Нам нужно вправить твоё плечо.

— Подожди, ты сказала, что дошла до конца? — спросила Арианна стервозным тоном.

— Да, я знаю, где найти меч.

— Он все ещё цел? — в унисон спросила половина ребят.

— Ты, правда, все прошла? — спросил Люциан с лёгкой улыбкой, и я кивнула.

Подул сильный ветер, затем последовал глухой удар. Это прилетел Хранитель, и мы все поклонились. Он остановил меня одной из своих передних лап.

— Не ты.

Он склонил голову. Простояв в таком положении некоторое время, он отступил.

— Молодец, Елена Уоткинс.

Из ниоткуда возникла книга, и он протянул ее мне. Я с трудом сглотнула, поняв, что это за книга, потому что радужный дракон все прекрасно мне объяснил. Я взяла ее, убрав здоровую руку от больной.

Книга не была толстой, она выглядела совершенно обычно. Я открыла ее и увидела пять имён женщин, которые прошли испытания. Я покопалась в карманах в поисках ручки.

— У кого-нибудь есть ручка? — спросила я.

Все усмехнулись, потому что никто не брал с собой дурацкую ручку.