Каменные стены обдали холодом даже по сравнению с промозглостью погоды на улице.

— Склеп какой-то, — проворчал визитёр. С каждым шагом тьма сгущалась, и идти дальше что-то перехотелось. — Бр-р-р, могильник, — разочаровавшись, хотел уже было повернуть назад, но тут глаза уловили что-то квадратное в темноте. Он двинулся туда. В шагах двадцати от входа стоял сундук с зазывно и гостеприимно откинутой крышкой. Кстати, ёмкость оказалась не квадратной, а вполне себе прямоугольной и довольно вместительной. Парень на ощупь потрогал ржавую ковку на краях и клёпки на месте замка. Глаза уже чуть привыкли к темноте, и Джейми увидел на дне какое-то тряпьё.

— Дядя Лэ-э-эм, — пьяно протянул племянничек, — ты… ик… молодец. — Виски, выпитый на ходу и почти на голодный желудок, того и гляди просился наружу, зато притупил обоняние, и воняло от тряпья совсем даже терпимо. Джейми закинул одну ногу в сундук и завалил себя внутрь вместе с пустой бутылкой. — Пф-ф-ф… уф-ф, — пробовал он возмутиться пыли, но горизонтальное положение моментально дало о себе знать — глаза закрылись, и темнота поглотила его.

Он несколько раз просыпался, потому что не мог вытянуть свои длинные ноги. Приходилось всё время менять позу, но поспать всё-таки удалось. О таком счастье в спальне матери с отцом и мечтать не приходилось. Там замучили бы упрёками и руганью.

Джейми не понял, во сколько он проснулся, так сказать, окончательно — окон не было, телефона — тоже, внутренние часы молчали, как в рот воды набравши.

— Воды, — промычал бедолага. Воняло теперь уже вполне прилично, голова трещала ещё сильнее, в желудке — конюшня с казармой вместе взятые. — Он пошевелился и, резко подтянувшись на руках, сел. От его шевелений трухлявый сундук зашатался, хоть парню и показалось, что содрогнулась вся планета Земля. А может быть именно так оно и произошло, потому что крышка не устояла и упала на голову.

— А-а-а, мать твою-у-у, — Джейми пригнулся, схватившись за темечко. — Сучара негодная! — ткнул он в потолок убежища кулаком со всей дури и опять захныкал. Но тут же понял, что что-то ему в этом не нравится. — Чёрт, — забыл он о боли и потыкал опять пальцами в крышку сундука. — Э-эй, ты чего, — постучал сильнее. — Не дури, — подпёр он её обеими ладонями. — Дьявол! — Джейми засуетился и, встав на колени и скрючившись, упёрся в крышку спиной.

Тщетно!

— Проклятое хламьё! Я же задохнусь тут!

Он начал что есть мочи — а силушкой Бог не обидел — долбиться в крышку. Когда спине уже сделалось больно, вдруг как люк корабельного трюма откинулось днище, и Джейми полетел куда-то вниз.

Лететь было не очень далеко и почти даже приятно, но приземляться всё равно больно.

— А-а-агх-х-х… — упал он на спину. Мозги с тупой болью внутри сотрясло ещё сильнее, спину ушибло тоже неслабо, все кишки словно резиновые растянулись, а потом опять сжались. — Т-твою ма-а-ать! — застонал парень, схватившись за бока.

Вокруг была такая темень, будто он упал в банку с чёрной краской. Потирая ушибленное место одной рукой, другой Джейми пощупал то, на что свалился — утрамбованная земля. Пахло сыростью, деревом, гнильём и камнем.

— Ну, и что мне… делать? — глядя перед собой, но не видя ни зги и чувствуя себя абсолютно слепым, пробурчал он.

Кстати, тряпки, судя по всему, разлетелись в воздухе в стороны, поэтому амортизатор из них получился слабоватый. Где-то тут же упала и бутылка из-под виски.

Кряхтя и чертыхаясь, парень встал на четвереньки и попробовал подняться. У него получилось. Вытянув руки над головой, ничего не обнаружил, поэтому протянул их вперёд и сделал шаг. Потом ещё. В этой непроглядной темени, к которой не привыкали глаза, не появлялось никаких очертаний. Он шагнул ещё и ещё. И тут его ладони нащупали что-то деревянное. Какие-то сбитые отполированные доски. Он начал водить по ним руками и понял, что это бочка.

— Иисус, твою Черчилль, Христос! Виски! — Чуть не подпрыгнул на месте Джейми. — Чёртов дядюшка, у него есть погреб с виски! А-а-а, да я счастливчик! Спасибо тебе, Господи, что послал мне ту придурошную на Мазерати! Погреб с виски! Мечта всего моего детства! Ай да дядюшка, ай да прохвост! — если бы не его состояние и ушибы, счастливчик принялся бы танцевать. — Я бы ни за что не умер, если бы у меня был погреб с виски.

Он прошёл на ощупь чуть вправо, чуть влево, но бочки не кончались.

— Ого! Вернусь сюда потом с парнями! Держись, Стоунхендж!

Тут ему сделалось прохладно. Его бомбер, в котором ходил на похоронах, имел шерстяную подстёжку, но холод погреба, это даже не тёплый атлантический шквал, он проникает медленно, верно и очень глубоко. Тем более, если почти не двигаешься. Джейми кое-как сообразив в пространстве, вернулся к месту падения и нащупал свои тряпки. По его трезвому теперь уже представлению, это оказались килты. Старые, поеденные мышами, но всё равно очень тёплые. Он сложил один из них и, укутавшись, опять направился на поиски выхода.