– Немного, - слегка замявшись, правдиво ответил Саске, чувствуя, как обеспокоенно колыхнулось биополе его брата. – В животе немного болело, поначалу, но потом, когда… - подросток выдохнул, обуздывая вновь поднявшуюся волну возмущения, - когда я потек, они исчезли

– Ясно, - доктор, чуть сдвинув тонкие брови, что-то черкнул в карточке и перевернул лист. – А потом? – Орочимару не переставал удерживать зрительный контакт с молодым пациентом, и Саске даже было на секунду засомневался в том, что перед ним омега, но тут же отбросил эту мысль, практически не ощущая биополя мужчины напротив. – После течки тебя что-нибудь беспокоило?

– Да нет, - подросток пожал плечами. – Разве что трудно себя контролировать в плане эмоций – то рвать и метать хочется, то разреветься, как девчонка – но ведь это до следующей течки пройдет, так? – молодой омега с некой надеждой посмотрел на врача, потому что ему и самому уже порядком поднадоели его неугомонные гормоны, которые почему-то никак не хотели успокаиваться

– Естественно, - мужчина совершенно искренне улыбнулся, добавляя, - но не сразу. Твоему организму, как и твоей сущности, Саске-кун, ещё нужно время, чтобы полностью привыкнуть к физиологическим изменениям и окончательно укрепиться в статусе омеги

– И как долго? – слегка недовольно поинтересовался Саске. – Точнее, сколько ещё времени понадобится моему организму, чтобы привыкнуть

– Не знаю, - доктор пожал плечами и вновь что-то черкнул в карточке, - у всех омег это по-разному бывает. Иногда гормональный фон стабилизируется сразу же, иногда аж перед второй течкой, а бывают и такие случаи, что только после первого соития

– Отлично, - вновь буркнул подросток, таким образом выразив свое недовольство

– Саске-кун, скажи честно, - Орочимару слегка прищурился, - тебе доставляет моральный или физический дискомфорт то, что ты – омега?

– Ну, - Саске запнулся, подумав, что доктору, то есть совершенно чужому для него человеку, он не обязан отвечать на такой вопрос, но соврать или увильнуть ему не дали. Итачи, ощутив замешательство брата, слегка ударил его ментально по биополю, будто бы приказывая не юлить и говорить правду

– Скорее моральный, чем физический, - честно сознался подросток, решив, что, возможно, врач поможет ему разобраться в некоторых щекотливых для него моментах. – Понимаете, - омега вздохнул, - меня всю жизнь воспитывали, как альфу, я сам ещё неделю назад считал себя альфой и строил кое-какие планы на будущее, и тут получается, что я – омега, - Саске смятенно взглянул на доктора. – Мне это как-то трудно принять, но не потому, что я противлюсь своей сущности, а потому, что понятия не имею, как быть дальше. В смысле, я понимаю, как это – быть омегой, вот только все равно не понимаю, - брюнет вновь вздохнул. – Как-то примерно так

– Я понимаю твою неуверенность, Саске-кун, - Орочимару кивнул и выразительно-подбадривающе посмотрел на своего пациента, - понимаю, что осознавать себя тем, кем ты не был готов быть – это сомнительно и порой даже болезненно, но, поверь, со временем все станет на свои места, - мужчина улыбнулся. – У природы и богов все всегда становится на свои места. Таков порядок вещей, таково устройство нашего мира

– Возможно, вы правы, - как-то нехотя согласился Саске, все-таки оставшись при своем мнении о том, что порой даже боги и природа или ошибаются, или решают поиграть со своими созданиями в довольно занимательную игру под названием «А что будет, если…»

– Ладно, Саске-кун, - доктор закрыл карточку и отложил её в сторону, - сперва давай возьмем у тебя пару анализов, а потом перейдем непосредственно к осмотру

– Анализы… - протянул подросток, поморщившись, но тут же взял себя в руки, понимая, что от того, что он начнет возмущаться толку все равно не будет

Орочимару вновь улыбнулся и нажал на кнопку на телефоне внутренней связи

– Кабуто-кун, зайди ко мне, пожалуйста, - доктор взглянул на своего пациента, - и возьми с собой все необходимое

Не дав, очевидно, лаборанту ничего ответить Орочимару убрал палец с кнопки и выжидательно уставился на дверь. Если бы Саске не был таким проницательным, то он бы, наверняка, и не заметил легкий блеск, который появился в глазах мужчины, но, как бы доктор не старался скрыть свое волнение, от подростка оно все же не ускользнуло. Хотя, скорее всего, Саске все-таки сперва почувствовал, как всколыхнулось слабое биополе доктора, будто расцветая в предвкушении, но задуматься над тем, почему у столь взрослого мужчины-омеги столь слабая энергетика, брюнету помешал щелчок входной двери, заставив обернуться.

В кабинет, придерживая накрытый стерильно-белым полотенцем поднос, вошел парень на вид, возможно, всего на пару лет старше самого Саске, только вот в образе то ли лаборанта, то ли помощника врача было много странностей. Во-первых, у парня были уже абсолютно седые волосы, что было характерно только для тех альф и омег, которые уже миновали порог старения. Во-вторых, радужка глаз была непривычного для альф и омег серого цвета, то есть абсолютно без какой-либо мутации, связанной с сущностью природы. В-третьих, парень носил круглые очки в простой оправе, хотя до определенного возраста большинство альф и омег не имело проблем с органами осязания, обоняния или зрения. Ну, и, в-четвертых, что, пожалуй, было самым веским доказательством: у парня абсолютно не было запаха, точнее, запах был, но не запах феромонов, а какой-то искусственный, скорее всего, запах парфюма, которым альфы и омеги практически никогда не пользовались, чтобы не перебивать свой естественный аромат. Да, все эти нюансы указывали на то, что парень – бета