Ещё одна неделя пролетела практически незаметно. Саске постепенно свыкся и даже почувствовал себя намного лучше, как морально, так и физически. Похоже, его гормональный фон все-таки начал стабилизироваться, и вскоре, как надеялся сам брюнет, его омежья впечатлительность и подвластность эмоциям отойдет на второй план, уступив место рассудительности и здравому смыслу. Так думал Саске, но сейчас, находясь в своей комнате, он волей-неволей все-таки придирчиво осматривал себя в зеркале, иногда мелко фыркая и вновь переодеваясь, как ему казалось, в более подчеркивающую все его достоинства одежду.

Вообще-то сегодня, в субботу, в доме Учих целый день царил оживленный ажиотаж, причиной которого был праздничный ужин. Ну, возможно, не для всех праздничный, потому что глава семьи целый день был явно не в духе, что ментально ощущали все члены семьи. Оно-то и понятно, ведь кланы Учиха и Намикадзе за всю историю Мира лишь единожды садились за стол переговоров, и то в Период Реформ, когда все главы кланов собрались, чтобы узаконить проект по освобождению омег из рабства и наделению их гражданскими правами. Но все же это было так давно, что даже Хроники, воспевающие это эпохальное событие, уже не могли передать ту атмосферу, которая царила в Зале Заседаний. Учиха Фугаку её тоже не помнил, но по рассказам знал, что это был единственный случай, когда Учихи и Намикадзе сошлись во мнениях, а после, покинув Зал, кланы вновь вступили в борьбу, правда, хоть и не в военную, а скорее в политическую и экономическую, но все же противостояние между их кланами, как говорится, было на лицо. В данный же момент Учиха Фугаку считал, что то, что его старший сын и Намикадзе младший оказались Истинной Парой, является ни чем иным, как перстом богов, их прямым указанием на то, что распри пора прекращать, хотя, альфа внутри него бунтовал, содрогая биополе мужчины и рыча от жгучего желания ментальной стычки.

Микото же целый день хлопотала на кухне. За всю свою жизнь она видела чету Намикадзе только по телевизору и ей, как хозяйке дома и примерной омеге, хотелось впечатлить своих гостей, показать, что в её доме именно она поддерживает спокойствие и уют, при этом будучи мудрой женой и любящей матерью. Честно сказать, к клановым склокам Микото относилась нейтрально, хотя официально и поддерживала мужа в этом вопросе, но и то она делала это только потому, что 26 лет назад, войдя в этот дом, как жена главы клана, она тоже стала Учиха, а следовательно, ей тоже нужно было поддерживать авторитет и влияние их семьи в обществе. Так было всегда, но вот теперь, когда появился шанс примириться с Намикадзе, Микото не хотела его упускать, а для этого нужно было создать благоприятную атмосферу, чем она и занималась целый день, приводя дом в идеальный порядок и готовя свои самые изысканные блюда.

Примерно к шести часам вечера вся семья Учих собралась в большом зале, ожидая. Глава клана даже и не думал о том, чтобы закрыть свое биополе, наполняя пространство вокруг раскаленной энергетикой, которая буквально звенела, подстрекаемая легким недовольством мужчины. Микото изредка косилась на мужа, но молчала, придирчиво осматривая идеально сервированный стол и периодически проверяя, ничего ли она не забыла. Итачи казался невозмутимым, с легкой улыбкой и мелким нетерпением поглядывая на настенные часы, минутная стрелка которых, по его мнению, слишком медленно приближалась к отметке «00». Саске, поддаваясь всеобщей обеспокоенности, тоже слегка нервничал, но его нервозность была слегка другого характера. С самими Намикадзе он, конечно же, никогда не пересекался, но много о них знал, особенно от отца, который ставил их в пример, как главных конкурентов Учих в большом бизнесе и политике, а так же слышал, что глава клана, Намикадзе Минато, очень сильный альфа, что, собственно говоря, и волновало молодого омегу. Нет, он, конечно же, знал, что у главы клана есть жена, но все-таки мысль о том, что он впервые так близко столкнется с сильным альфой, который не будет себя сдерживать в присутствии конкурентов, заставляла его омежью сущность трепетать на грани страха и любопытства.

Раздался звонок в дверь, и все в гостиной подобрались, даже Саске выструнился, замерев в выжидательной позе на кресле, выровняв спину и положив ладони на колени

– Я открою, - Итачи непринужденно поднялся и вышел из комнаты. Саске посмотрел ему в след и мелко вздохнул, чувствуя уверенность брата и видя ту свободу в движениях, которой так сейчас не хватало ему самому. Итачи всегда выглядел бесподобно и обворожительно, особенно если, как только что, улыбался мягкой, но при этом слегка властной улыбкой, да и одет молодой альфа был со вкусом – шелковая темная рубашка и строгие брюки – что придавало ему ещё большей привлекательности. Саске же, как ни старался, все равно не был доволен своим внешним видом, надев темные джинсы и белую рубашку, правда, расстегнув две её верхние пуговицы, чуть подкатав рукава и закрепив на запястьях широкие кожаные браслеты с металлической окантовкой. Зачем он это сделал, то есть надел браслеты, подросток не знал, просто как-то они ему приглянулись и он их купил, но повода надеть их так и не представилось, по крайней мере, до сегодняшнего дня.

Саске резко вскинул голову, когда почувствовал, как биополе чужого альфы заполняет комнату, а ментальные витки касаются каждого присутствующего, изучая. Подросток на несколько секунд задержал дыхание, ощущая огромную силу зрелого альфы, а после натянуто выдохнул, слегка неприлично уставившись на вошедших. Мужчина был высок и красив, по крайней мере, так подумал Саске. Волосы цвета солнца и яркие голубые глаза – отличительная черта всех членов клана Намикадзе – но именно этому альфе безумно шел слегка небрежный каскад волос, мягко спадавших на лицо и стянутых сзади в низкий хвост, глаза смотрели так пронзающе, что подросток невольно вздрогнул, когда заглянул в их глубину, где плескались огоньки неудержимой силы и воли. Статный, высокий альфа, с правильными чертами лица, широкими плечами в светлом деловом костюме и с мужественным, слегка вязким запахом, - чистая кровь и природная сила.

Саске перевел взгляд на женщину и опять вздрогнул, но на этот раз не только от силы её ментальной воли, но и от осознания того, что перед ним тоже альфа. Подросток знал, что браки между разностатными альфа не редкость, но все же у таких пар существовал риск рождения мужчин-бет, поэтому многие чуждались подобных связей, опасаясь, но, похоже, чете Намикадзе в этом плане повезло и у них родилась омега. Вообще-то женщина, на вид ничем не старше его собственной матери, была очень красивой: длинные, багряные волосы ярко свидетельствовали о принадлежности к клану Узумаки, выразительные глаза с оранжевой радужкой, слегка вздернутый нос и, вопреки всем канонам, стройное, изящное тело, внутри которого, как ощущал Саске, скрывалась не менее сильная альфа, чем глава клана.

– Здравствуйте, Минато-сан, Кушина-сан, - Фугаку поднялся, вежливым кивком приветствуя гостей и взращивая мощь своего биополя, будто показывая, что он здесь хозяин

– Вечер добрый, - глава клана Намикадзе тоже учтиво поклонился, сцепляясь с главой семьи в борьбе взглядов и ментальной воли

Саске замер, явно ощущая угрозу: наличие двух сильных и явно недоброжелательно настроенных друг против друга альф в одной комнате грозило, если не ментальной стычкой, то крупной ссорой точно, но, вопреки опасениям подростка, блондин, улыбнувшись, моментально свернул свое биополе, оставляя вокруг себя лишь мерно покачивающиеся его волны, будто отголосками касающиеся остальных