— Всего два миллиона лет. Это обнадеживает, правда?

— По нашим предположениям, швы времени растянулись по всей поверхности Земли и уходят в нее на определенную глубину — возможно, до самого центра. Может оказаться, что каждая такая зона представляет собой клин, идущий от ядра, сквозь мантию, земную кору в небо.

— И на каждом таком куске сохранилась своя растительность, обитатели и даже воздух над ним?

— Похоже на то. Мы считаем, что именно из-за такого смешивания этих зон происходят погодные аномалии. — Он нажал на экран монитора, и появились изображения огромных тропических циклонов в виде вихрей кремового цвета, разворачивавшихся на юге Атлантического океана, чтобы обрушиться на восточное побережье Америки, и скопления бурлящих черных грозовых туч, окаймлявших всю Азию.

— В момент Слияния в одних зонах было лето, в других — зима. Климат Земли основывается на длинных циклах, поэтому и случаются ледниковые периоды. Но здесь и это перемешалось.

Он показал снимки, сделанные космонавтами. Когда они пролетали над Францией, земля, на которой когда-то стоял Париж, была скована массивом льда почти ровной прямоугольной формы.

— Горячий воздух поднимается, холодный опускается, и это приводит к появлению ветров. Горячий воздух содержит в себе больше водяного пара, чем холодный, и теряет его над холодной землей. Вот вам и дождь. Ну и так далее. Из-за всего этого у нас такая ненастная погода.

— И как далеко вверх протянулись эти зоны? — спросил Абдикадир.

— Не знаем, — ответил Кейси.

— Уж точно не дальше Луны, — раздался высокий голос капрала Бэтсона, — иначе бы она исчезла или сошла бы с орбиты.

Кейси приподнял брови.

— Отлично замечено. Я об этом и не задумывался. Но мы точно знаем, что они, как минимум, достигают низкой околоземной орбиты.

— Вот, значит, почему «Союз» оказался здесь, — сказала Байсеза.

— Верно, Биз. Их часы показывают то же время, что и наши, вплоть до секунды. Должно быть, они находились там, совершенно случайно попали в Слияние и, как и мы, очутились здесь, — он почесал свой мясистый нос. — Мы попытались составить карту этих зон, и в некоторых местах нам это удалось.

Он показал зеленые клочки в пустыне, которые в большинстве своем были неправильной формы. Но были там и такие, чьи края изгибались идеальной, с точки зрения геометрии, дугой и прямыми линиями.

— Эти куски очень похожи между собой, даже если разница во времени между ними составляет полмиллиона лет. Но все же мы можем определить возраст некоторых из них, пусть и неточно, исходя из геологических изменений.

Он повернулся и мелом нарисовал большую звездочку в Центральной Африке.

— Кажется, здесь самые древние зоны из всех. Об этом можно судить по ширине Восточно-Африканской рифтовой долины… Да и Сахара еще не так далеко пролегла на юг, как в наше время. Но с полной уверенностью этого утверждать нельзя. Все смешалось.

На экране появились еще снимки.

— Мы считаем, что почти всю Азию составляют зоны в рамках примерно последних двух тысячелетий. Вы можете видеть разбросанные поселения в степях, ни одно из них не принадлежит нашему времени: лишь огни костров, но нет электричества. Наибольшая концентрация людей должна быть здесь, — он показал на северные территории Китая в Восточной Азии. — Нам неизвестно, кто они.

Кейси продолжал свою презентацию, знакомя своих слушателей с преобразованным миром. Байсезе Австралия показалась экзотичной, хотя, как и в ее времени, центральная часть этого материка полыхала насыщенным красным цветом, а побережья и речные долины утопали в густой и пышной растительности. Несколько снимков с большим увеличением оказались настолько детальными, что на них было видно животных. В одном из них Байсеза разглядела гиппопотама, ощипывающего молодые побеги на краю леса. Еще серия снимков, и перед ее глазами появилась фотография стаи огромных, стоящих на задних лапах существ, которые выпрыгивали из тени деревьев, вероятно спасаясь от какого-нибудь хищника. Она решила, что это были гигантские кенгуру. Похоже, Австралия вернулась к своему девственному состоянию, в котором находилась до прихода людей. А вот Южная Америка напоминала одеяло сплошной растительности: ее дождевые леса, вырубаемые и умирающие в двадцать первом веке, получили обратно свое древнее великолепие.

Часть территорий Северной Америки скрывала неуклюже развалившаяся, огромная плита льда. На севере она доходила до полюса, а на востоке касалась широты Великих озер.

— Лед здесь тоже из разных эпох, — рассказывал Кейси. — Об этом говорят вот эти проломы и рваные края.

Крупным планом он показал южный край вершины, которая была похожа на клочок разорванного поперек листа белой бумаги. Байсеза смотрела на потоки талой воды, которые лились с ее рваных краев, отчего внизу образовывалось гигантское озеро, сдерживаемое ледяной дамбой, и на штормовые циклоны, тянувшиеся, предположительно, в тех местах, где холодный воздух ледникового периода натыкался на ту самую вершину и спускался в более теплые места. К югу от массивов льда земля была целиком зелено-коричневого цвета: тундра — место, находившееся в плену у вечной мерзлоты и омываемое ветрами с вершины ледника. Сначала ее глаза безуспешно пытались обнаружить на снимке следы людей, но потом она вспомнила, что человек был последним дополнением в животном мире Америки.

— А что это с Аляской? — поинтересовался Абдикадир. — Ее форма мне кажется странной.

— Сейчас она является продолжением Берингии. Ну, знаете, это такой перешеек, который когда-то тянулся из Азии в Америку через Берингов пролив. По нему-то первые люди и прошли в Северную Америку. Но море поднялось и поглотило его…

Лектор продолжал, разражаясь все новыми и новыми фактами. Все рассматривали мелькающие снимки с беспокойством.

— А что с Европой? — спросил Редди с тревогой в голосе. — А Англия?