Продолжая жадно жевать, жрец стал описывать ночи после происшедшего. Он слышал, как в городе орудуют мародеры, горят дома, раздается пьяный хохот и даже крики. Но когда с наступлением дня он находил в себе мужество высунуть нос за ворота храма, то никого не видел. Было ясно, что сбежавшее население исчезло в сухих, бесплодных пустошах, простиравшихся за возделанными землями, где их ждала смерть от жажды и голода.

Евмен приказал своим людям вымыть и переодеть жреца, чтобы потом он мог его явить взору императора. Затем он сказал:

— Этот жрец говорит, что древнее название города звучит как «Врата Богов». Что ж, в подходящий момент эти врата оказались открытыми… Идемте.

Широким шагом грек пошел вперед.

Остальные поспешили за ним.

— Куда это мы идем? — спросил Редди, тяжело дыша.

— А что, разве не ясно? В храм Мардука, естественно, — ответила ему Байсеза.

Храм, который представлял собой величественное строение в форме пирамиды, напоминал что-то среднее между собором и зданием администрации. Быстро шагая по коридорам и поднимаясь с этажа на этаж, Байсеза миновала огромное множество комнат, каждая из которых была искусно украшена: алтари, статуи, фризы, а еще здесь были посохи, богато украшенные ножи, головные уборы, музыкальные инструменты, похожие на лютни и сакбуты, и прочие предметы, назначение которых осталось для нее загадкой. Здесь даже были маленькие повозки и колесницы. В некоторых из глубоко расположенных комнат не было окон, поэтому их освещали масляные лампы в нишах стен. В воздухе сильно пахло ладаном. Были здесь также видны и следы небольшого ущерба: выбитые с петель двери, разбитые горшки, сорванный со стены гобелен.

— Без сомнения, это место служит для поклонения не одному богу, — сказал Редди. — Это просто какая-то библиотека для поклонения. Еще один пример кричащего политеизма!

— Я едва различаю богов среди всего этого золота, — сказал де Морган. — Вы только посмотрите, оно повсюду…

— Однажды я ездила в Ватикан. Там все было как здесь: куда ни глянь — всюду роскошь, от которой начинает резать в глазах и ты перестаешь видеть детали.

— Да, — согласился с ней Редди. — А все из-за той странной власти, которую имеет религия над разумом человека… и богатств, накопленных древней империей.

Им снова попались на глаза следы мародерства: разбитые двери, несколько углублений в тех местах, где, вероятно, были вмурованы драгоценные камни. Но казалось, что все это делалось в нерешительности.

Зал Мардука располагался на верхнем этаже храма. Гости из будущего были потрясены, когда обнаружили, что он был разрушен.

Позже Байсеза узнала: чтобы отлить гигантскую статую верховного божества, которая раньше здесь находилась, понадобилось двадцать тонн золота. В тот раз, когда Евмен был в Вавилоне, он посетил храм, но статуи не обнаружил: за несколько веков до Александра персидский царь Ксеркс разграбил храм и увез с собой золотое изваяние вавилонского бога. На этот раз статуя была на месте, но была полностью уничтожена, расплавлена в лужу сверкающего на полу шлака. От чудовищного жара со стен сошло красочное покрытие, обнажив голые кирпичи. Байсеза увидела фрагменты пепла, который раньше был гобеленом или ковром. От статуи Мардука осталось только ставшее мягким и округлившееся основание, на котором были видны еле заметные могучие стопы изваяния.

И в самом центре выжженного зала висел, ни на что не опираясь, такой же загадочный и идеальный Глаз, хотя его размеры значительно превышали размеры всех тех, что им встречались ранее. Диаметр его был, возможно, метра три.

Увидев его, Джош присвистнул.

— Ух и здоровое же ведро тебе понадобится, Абди, чтобы это в него окунуть.

Байсеза подошла к Глазу. В неровном свете масляных ламп она могла видеть на его поверхности собственное искаженное отражение, которое делало ее лицо огромным, словно другая Байсеза, которая находилась в Глазе, подобно рыбке в банке, подплыла к стеклу. Байсеза не ощущала тепла. Не было и следа той энергии, которая смогла распотрошить этот зал. Лейтенант подняла руку и приблизила ее к Глазу. Сделав так, она почувствовала, словно давит на какой-то невидимый упругий барьер. Чем сильнее она давила, тем сильнее ее отталкивало. Также она чувствовала, что ее немного отводит в сторону.

Джош и Абдикадир смотрели на нее с тревогой. Американец подошел к ней.

— Ты в порядке, Биз?

— Ты тоже это ощущаешь?

— Что?

Она продолжала смотреть на сферу.

— Э… Присутствие.

— Если это и есть источник электромагнитных сигналов, — сказал Абдикадир, — которые мы отслеживали…

— Теперь я их слышу, — прошептал телефон у нее из кармана.

— Это что-то большее, — сказала она.

Ей казалось, что в Глазе что-то было. Сознание. Или, по крайней мере, настороженность, всеобъемлющая настороженность, которая непреодолимо влекла ее к себе. Но Байсеза даже не понимала, откуда она это знала. Женщина повертела головой, и ощущение странного присутствия развеялось.

Лицо Емена было мрачнее тучи.

К удивлению Байсезы, он поднял с пола золотой предмет, занес его над головой, как дубину, и опустил на поверхность неподвижного Глаза. Дубина отскочила, а на нем не было и следа от удара.

— Что ж, возможно, это высокомерное божество из Глаза найдет в Александре, сыне Зевса-Амона, куда более серьезного противника, чем был Мардук, — он повернулся к ним. — У нас много дел. Мне понадобится ваша помощь и знания.

— Нам нужно использовать город в качестве базы… — предложил пуштун.

— Это понятно.

— Отдайте приказ воинам войти в город. Следует позаботиться о провизии и припасах. Нужно создать пожарные и ремонтные команды, а также организовать дозоры.

— Если половина жилых кварталов исчезла, то нам придется долго все отстраивать, — сказал Джош.

— Думаю, какое-то время мы будем вынуждены жить в палатках, — уныло заметил Абдикадир.

— Мы пошлем лазутчиков в деревни, — сказал Евмен. — Мы заставим крестьян вылезти из своих грязных хижин, а если они не захотят этого сделать, то заберем их земли себе. Уж не знаю теперь, лето ли сейчас или зима, но это не важно. В Вавилонском царстве можно выращивать урожай круглый год, — он взглянул на неподвижный Глаз. — Мой повелитель собирался сделать этот город столицей своей империи. Значит, так тому и быть… Возможно, он станет также столицей и всего нового мира…