– Студентка, учусь в колледже, – ответила я, взволнованная его заинтересованностью. Кажется, я раскрыла свой секрет, о котором сама даже не знала.

Я пробежалась взглядом по его пластинкам, читая названия, в надежде, что это поможет мне лучше понять этого таинственного человека.

– Занимаюсь музыкой, – добавила я.

– Музыкой… – повторил Джек, не поднимая глаз.

Вновь воцарилось молчание, которое, выждав некоторое время, я решила нарушить сама:

– А вы?

– Я уже окончил колледж. – Он открыл очередную коробку, на этот раз с одеждой.

– И сколько… вам лет?

– Двадцать три.

Моложе, чем я думала.

– И чем вы занимаетесь? Должно быть, работаете где-то?

– Я не хожу в церковь, если ваши расспросы ведут к этому. И согласно рекламе, которую ваш отец разместил в газете, религиозность от арендатора не требуется. – Джек выпрямился, забрал книгу из моих рук и кивком указал на дверь. – Спасибо за помощь, Одри. Дальше я справлюсь сам.

Джек погладил мою щеку и поцеловал в лоб.

– Может, потанцуем? Исполним свадебный танец?

– Звучит приятно. – Он точно заметил мою фальшивую улыбку, но в искренности моих слов определенно не сомневается.

Джек направился к своим пластинкам, а я наблюдала за ним, стараясь впечатать себе в память каждый его жест. Я люблю музыку Джека и его проигрыватель не меньше, чем его самого. В течение первой пары недель с того дня, как он поселился здесь, я часто запиралась в небольшой комнате под его квартирой и слушала музыку вместе с ним, альбом за альбомом. Иногда Джек включал несколько раз подряд одну и ту же песню. Дженис Джоплин, Джонни Кэш, Элвис Пресли играли чаще остальных. Джек был скрытным и не ждал ни от кого внимания к себе. Я сидела в комнате этажом ниже и смотрела в запятнанное окно, пятый раз подряд слушая «Тюремный рок», – только так я могла разгадать личность Джека Сандерса.

А однажды в воскресенье он пришел в церковь. Поначалу я пела в хоре, но когда мы вышли к алтарю, чтобы исполнить гимн, я заметила его.

Джек смотрел куда-то вверх, взгляд его казался отстраненным и задумчивым, словно его мысли в тот момент находились где-то очень далеко, и я поняла, что он не видит меня.

Спустя час после службы мама просила меня отыскать отца, чтобы мы вместе отправились домой на воскресный обед. Джек все еще сидел в церкви, совсем один. Я узнала его со спины; он сидел, опустив голову, словно погрузившись в молитвы. Я застыла на месте, заметив, что отец тоже идет сюда. Он направлялся прямо к Джеку и вскоре присел на скамью рядом с ним.

– Здесь так спокойно, – внезапно заговорил Джек, подняв голову, но не смотря на отца. – Не знаю уж, как Бог, но демоны точно сторонятся этого места.

– Если вы нашли мир, еще не значит, что вы нашли Бога, – ответил отец. – У всех нас есть место, где мы забываем о проблемах и находим покой. Вероятно, для вас это место здесь.

– Может быть, – произнес Джек.

Отец протянул руку и пожал его плечо.

– Оставайся, сколько душе угодно, сын мой.

Когда отец встал, мне было уже не скрыться – он сразу заметил меня. Он замер на миг, а потом направился в мою сторону.

– Мама просила тебя найти. – Отец заметил в моем голосе нотку вины за подслушивание, но виду не подал. Когда мы вышли из церкви, я добавила: – Мне он говорил, что не ходит в церковь.

Отец обнял меня за плечи, увлекая в сторону своего кабинета, рядом с которым нас ждала мама.

– Милая, он пришел в церковь как в здание, а не как в храм Божий. Есть разница.

И с тех пор я видела Джека в этом здании каждый день. В делах земных он оказался гораздо более сведущ, чем остальные прихожане, и нередко предлагал свои услуги в починке протекающего крана, ремонте крыши или замене электрической проводки.

Джек, наконец, выбрал пластинку.

– Дай мне минутку выбрать лучшую песню.

– Включай любую, кроме «Сын проповедника».

Мои слова вызвали улыбку на его лице.

– Что ж, я ее чуть не включил. Но ты права, эта песня не подходит.

Я закрыла глаза и стала терпеливо ждать, когда музыка разольется по всему помещению, захлестнет нас полностью и сольет в единое целое, сделает ближе, чем когда-либо.

Заиграли первые ноты песни Нины Симон «Хорошее настроение», и дюжина эмоций вмиг пробудилась в моей душе. Мое сердце пронзило теплое прикосновение Джека, и он увлек меня в свои объятия, двигаясь в такт музыке. Я положила щеку ему на грудь, холод голубого шелкового галстука покалывал мою кожу. Его рука коснулась застежки свадебного платья, стараясь найти частичку обнаженного тела.

Новая заря, новый день

Я начинаю жизнь сначала…

Джек взял мою руку и стал покрывать поцелуями ладонь, затем – запястье, потом продолжил двигаться все выше и выше. Я с трудом проглотила ком в горле, боль заполняла мою грудь, угрожая вырваться со слезами в любой момент. Слишком много эмоций для конца, который должен быть началом.

И мне так… хорошо.

Слезы покатились по щекам, когда начала играть следующая песня, и Джек, отпустив руку, за подбородок приподнял мое лицо.