Из него вырвался фыркающий звук, словно он не мог даже и представить, что у кто-то в моём возрасте могут быть столь важные дела. Если бы он только знал. Я обуздала своё выражение лица, чтобы скрыть гложущее меня беспокойство.

– Ну да, ладно, где это? – поинтересовался он.

Я слегка похлопала по своей груди, где внутри моего пальто лежал маленький свёрток, и понизила голос настолько, чтобы никто за пределами нашей кабинки не смог расслышать меня, сквозь оравшую из музыкального аппарата песню рок-группы "Скинэрд".

– Пол унции, как и обещала.

Глаза Мэллойя широко распахнулись, и он наклонился вперёд, расположив локти на столе. Ростом на несколько дюймов ниже меня, с маленьким исхудалым лицом и безжизненными каштановыми волосами, он напоминал мне маленькую коричневую полёвку. Не то, чтобы я была достаточно глупа, чтобы испытывать заблуждения из-за его безобидной наружности. Будучи милым в его бизнесе не выживешь.

– Ну, тогда давай выкладывай.

Он взглядом прочесал тускло освещённый бар, прежде чем вновь вернуться ко мне. Я могла ему сказать, что не стоит волноваться; клиенты "Джеда" были хорошими в плане того, что внимательно присматривали лишь за своими делами, именно поэтому первым делом я предложила байкерский бар. К тому же, за барной стойкой Джед хранил деревянную биту и револьвер 44 Магнум, на случай возникновения проблем. Никто не был настолько глуп, чтобы затеять нечто у "Джеда".

Я запустила руку внутрь своего пальто и вытащила свёрнутый в рулон бумажный пакет. Мэллой попытался схватить его, но я положила сверток вне его досягаемости, и придала деловой вид своему лицу.

– Сначала оплата.

– Ах, да, – он состроил кислое лицо, пока запускал руку внутрь своего пиджака. Его рука замерла: – Было не просто добыть это, ты же понимаешь. Может быть –

– У нас договорённость, Мэллой.

Проклятье, я должна была догадаться, что он снова попытается меня надуть, и именно в тот день, когда у меня совсем нет времени на игры. Мой телефон лежал экраном вниз на столе; я взяла его в руки.

– Что ты делаешь?

– А ты как думаешь? – я не смотрела на него, пока пролистывала свой короткий список контактов. – Пол унции в десятки раз дороже того, что платишь ты, и тебе прекрасно это известно. Но если ты не хочешь вести дела, я буду вынуждена обратиться к кое-кому другому.

Я прикусила губу. На самом деле, я не хотела обращаться ни к кому другому, да и времени у меня на это не было. Если мне придётся ждать хотя бы ещё один день, чтобы получить то, зачем я пришла, всё будет напрасным и это вовсе не понадобится. День? Даже чёртовы часы не шли в расчёт.

– Извини. Мне надо сделать звонок, – я пододвинулась к краю сидения, понадеявшись, что он не раскусит мой блеф.

– Подожди, – вздохнул он и вытащил маленькую квадратную коробочку, обёрнутую в ткань грязно-серого цвета.

Положив коробочку на стол, он накрыл её своей ладонью и пододвинул ближе ко мне. Я проделала то же самое с бумажным пакетом, и мы совершили обмен на середине стола. Я задушила вздох облегчения, когда мои пальцы сомкнулись вокруг коробочки.

Я поднесла обернутую в ткань коробочку к уху и потрясла её, прежде чем почувствовала запах, чтобы подтвердить содержимое. Испытав чувство удовлетворения, я запихнула коробочку во внутренний карман пальто. Я подняла стакан с содовой и сделала большой глоток, желая скрыть своё рвение убраться прочь из этого бара. Показывать отчаянность или торопить таких людей, как Мэллой, никогда не было мудро; с таким же успехом вы можете запросто нарисовать красным цветом знак мишени на своей спине.

Мэллой развернул бумажный пакет и вытряхнул на свою ладонь маленький стеклянный пузырёк. Его глаза блестели, пока он между пальцами перекатывал пузырёк с жидкостью табачного цвета.

– Девчонка, я бы отдал своё левое яйцо ради того, чтобы узнать, как у тебя получилось раздобыть это вещество... и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.

Из меня вырвался смешок, за которым таилась моя нервозность.

– А кто сказал, что я рассказываю? – я поставила свой стакан на стол и склонила голову в сторону пузырька. – Я не стала бы слишком открыто показывать это на публике.

На самом деле, мне хотелось сказать "убери эту проклятую вещицу подальше, пока нас обоих не убили", но я воздержалась от этого, поскольку лучше было бы не терять своё самообладание.

– Тебе нет надобности рассказывать мне как вести свои дела, – резко парировал он, но в тоже время, ловким, на зависть фокуснику, движением руки, он заставил пузырёк исчезнуть со своей ладони.

– Не существует же никакой вероятности, что кто-то сможет отследить это и выйти на меня, верно?

У Мэллойя была создана широкая сеть и имелась репутация в части конфиденциальности. Но содержимое этого пузырька могло привлечь много нежелательного внимания.

Он выпрямился.

– Как я тебе и говорил в прошлый раз, я бы не пробыл в этом бизнесе так долго, если бы предавал своих поставщиков. К тому же я должен защищать и свою голову. Я сбываю свои продукты через нескольких посредников, которые унесут с собой в могилу имена своих деловых партнеров. Разговоры не приносят выгоду. И те ребята не имеют никакого представления, где я достаю свой товар. Ты можешь быть уверена, что я никому не расскажу.

– Рада слышать это.

Я выскользнула из кабинки. Я уже итак слишком долго пробыла здесь.