Вся история жизни Гоши Полотенца нам неинтересна, тем более что наш рассказ начинается, когда Георгию Георгиевичу уже было тридцать девять лет, и он любил говорить: «Иисуса Христа я пережил на шесть лет, Пушкина – на два года. Теперь осталось пережить Льва Толстого, а потом можно и на пенсию». Для тех, кто много болел в школе, я сообщу, что в день смерти Льву Толстому было восемьдесят два года.

Но Георгий Георгиевич лукавил. На стенке в его спальне был прикноплен портрет императрицы Елизаветы, мамы царствующей императрицы Великобритании. Ей тогда уже исполнилось сто два года, а она не собиралась умирать. Правда, она умерла как раз в те дни, когда Георгий Георгиевич был занят бесплодными поисками своей жены, но он об этом не узнал, так как телевизора не смотрел, а газет не читал. Некогда.

Отдыхал Георгий Георгиевич так.

Он расколол взятую с собой в командировку копилку, которой ему служил череп мамонта, и считал монетки, а Элина, которая, как и ее шеф, обожала вид, блеск и даже вкус монет, записывала сумму в столбик.

Оба прислушивались к шуму за стеной.

Там громко капало.

– Накапливается вода, – произнесла Элина.

– И с каждой каплей становится моложе тело нашего друга академика Сидорова!

Георгий Георгиевич выбрал из кучки монет памятный рубль, посвященный Московской олимпиаде 1980 года, и сказал:

– Эту монету мне подарила Аглая. На день рождения. Как молоды мы были! А знаешь ли ты, что мы с Аглаей сидели за одной партой и я списывал у нее все контрольные по русскому языку и литературе, зато по математике мне не было равных в классе?

– И вы давали ей списать? – спросила Элина.

– Дудки! – воскликнул Георгий Георгиевич. – Зачем же я буду давать списывать? Это же аморально.

– Она на вас за это обижалась? – спросила Элина.

– Стала бы обижаться, я бы пересел за парту к Кате Запорной.

– Ну и мерзавец ты был с детства! – воскликнула Элина. – Даже диву даешься. На вид ты такой круглый, толстенький, мягкий, а на самом деле в тебе сидит большой ржавый гвоздь.

– Сама небось с детства отличалась качествами характера? – буркнул обиженный Полотенц.

– Я? Только в лучшую сторону. Ничего подлее иголок в учительском стуле или залитого тушью классного журнала я не делала. Я хотела учиться, я желала стать диктором телевидения или чемпионкой мира по кикбоксингу. У меня были мечты…

Георгий Георгиевич хотел было возразить, но, к сожалению, в конце романа не остается места для воспоминаний. А стук, который вернул героев к действительности, касается и читателей. Потому что в подземный кабинет мягкой походкой вошел Ванька – гражданин Каин.

– Что за беда? – спросил Георгий Георгиевич и накрыл полами пиджака монеты на столе, потому что был очень жадным человеком и всегда боялся, что его обворуют.

– Наша тайна раскрыта! – ответил начальник службы безопасности. – Они в нее проникли.

– Спокойно, мой мальчик, – сказал Георгий Георгиевич, который за свою жизнь уже привык, что его подчиненные склонны преувеличивать опасность. На самом деле полезнее постоять, подумать, а только потом улепетывать. – Что произошло?

– Некий мальчишка вернулся из Подземного мира.

– Ты говоришь, мальчишка? – Георгий Георгиевич быстро рассовал по карманам мелочь. – Откуда мальчишка?

– Из Москвы. Всеволод Савин. Мы о нем уже слышали. Он верит в сказки и лобызался с Царевной-лягушкой.

– Вспомнил, – сказал Полотенц. – Он обижал моего единственного сына. Приказываю немедленно утопить его в мертвой воде.

– Его здесь нет.

– Где же он?

– Он у Снежной королевы, которая посылала его искать Подземный мир.

– И он, ты говоришь, нашел?

– Нашел.

– А почему его не ликвидировали? – Георгий Георгиевич поднялся на ноги, монеты в его карманах громко зазвенели.

– Его не поймали.

– Плохо ловили. Ликвидировать всех, кто ловил.

Гражданин Каин вздохнул, потому что он знал, когда надо принимать слова шефа всерьез, а когда лучше пропустить их мимо ушей.

Он подождал, пока Георгий Георгиевич выпустит пар, и ответил:

– Его никто не видел.

– Каин, – вмешалась в разговор Элина. – Не вешай мне лапшу на уши. Мне все время доказывают, что в Подземное царство попасть нельзя, туда ведут такие узкие ходы, что наш дорогой магистр Проникло с трудом протиснулся. Где правда?

– Не могу знать. Но мальчишку уменьшили, – сказал Каин.

– Как уменьшили?

– Это долгая история, – сказал Каин. – Королева Роксана достала мультипликатор!