Шрифт:
«Как тебе не стыдно!» – хотела было обидеться Ванесса, потом сообразила, что лучше не обижаться.
Она сказала:
– Ладно.
Как будто сделала всем одолжение.
– Спокойной ночи, Лолита, – сказала Царевна-лягушка. – Спасибо тебе, что ты так позаботилась о Севе. Его раны почти зажили.
– И все же, – сказала упрямая Лолита, – я считаю, что в двадцать первом веке всегда полезнее пойти в медпункт, чем лечиться так называемыми волшебными средствами. У всяких знахарей…
А так как ей никто не ответил, то она резко повернулась и ушла следом за Ванессой.
Зашумели голоса, захлопали двери, послышался смех. Это кончилось кино. И все расходились по домикам.
– Пошли со мной, – сказала царевна.
Она шагнула прямо в кусты, и кусты расступились перед ней.
Сева шел за ней, и за его спиной кусты беззвучно смыкались.
Они вышли на небольшую полянку, ярко освещенную лунным светом. Сева никак не мог сообразить, где в лагере прячется такая полянка.
Посреди полянки стоял небольшой столик на тонких гнутых ножках.
На столе были банки и баночки старинного вида.
– Снимай футболку, – сказала царевна, – все равно она у тебя рваная.
Она взяла футболку Севы и кинула ее в кусты.
Там в кустах зашуршало. Захлопотали чьи-то ножки и ручки.
Зашептались голоса.
Царевна взяла со стола флакон и налила из него себе на ладонь густой, как сметана, мази.
– Подставляй физиономию, – сказала она.
И тут Сева вдруг понял, что она только кажется его ровесницей, а в самом деле она постарше. Ей лет шестнадцать.
Нежной рукой, тонкими пальцами царевна стала втирать мазь в щеку Севе, потом в плечо, потом смазала порезанные руки.
– До свадьбы заживет, – сказала она, – бери футболку.
Целая, чистая футболка лежала на траве у Севиных ног.
– И что теперь будет? – спросил Сева.
Царевна засмеялась.
– Правильный вопрос. Я бы то же самое спросила.
Она потянулась, как со сна, и взбила обеими руками свои длинные волосы.
– Ох и устала же я сегодня, – сказала она. – То в тумбочке, то в лейке, а то тебя пытают, как Муция Сцеволу. Ты, конечно, болел, когда в школе проходили про Муция Сцеволу?
– Точно, болел.
– Посмотришь в истории Древнего Рима. Главное то, Всеволод Савин, что ты прошел испытание. И отныне твоя жизнь будет очень интересной, но трудной и опасной. Тебя это не смущает?
– Ни в коем случае! – воскликнул Сева.
– Мы знали, что ты выдумщик, авантюрист, порой не самый храбрый и точно уж не самый сильный из ребят города Москвы. Но в тебе были качества, очень нам нужные. Поэтому пришлось устроить тебе испытание.
– Это было испытание?
– Да, и не обижайся. Нам нужно было понять, верен ли ты друзьям, способен ли забыть о себе, когда надо помочь слабому, хороший ли ты человек.
– Самый обыкновенный, – признался Сева. – А кто вы такие?
– Мы – жители мира сказок. Мы спасатели легенд. Мы затеяли великую эпопею, но нам нужны союзники среди людей.
– И что же вы затеяли?
– Мы поговорим с тобой, когда ты отдохнешь и когда нам понадобится твоя помощь.
– Какая помощь?
– Мы будем строить убежище для жителей сказочного мира, которым некуда деться среди людей, машин и денег. Без твоей помощи нам не справиться.
– Я согласен, царевна, – сказал Сева. – Что надо делать?
– Пока что надо идти спать, потому что вот-вот будет отбой. Пока что надо молчать о нашем с тобой разговоре. Пока что надо ждать. Спокойной ночи, мой Иванушка!
– Спокойной ночи, Царевна-лягушка, – ответил Сева.
– До встречи, – сказала Царевна-лягушка и вдруг растворилась в ночном воздухе, наполненном светом луны и звезд.
Шлеп!
У ног Севы сидела лягушка.
Без короны. На голове темный шрам.
Лягушка прыгнула и в одно мгновение скрылась в кустах. Только листья зашуршали.
Глава восьмая
Звонок из лагеря
В обширный, как хоккейный стадион, скромно и без вкуса обставленный кабинет Георгия Георгиевича Полотенца, президента Международного унитарного фонда развития (МУФР), без стука вошла Элина Виленовна, секретарь Георгия Георгиевича и всего МУФРа в целом.
Была Элина Виленовна сказочно красива, как девушка-спортсменка со старого плаката. Ее пшеничные кудри рассыпались по широким плечам пловчихи, лицо несло на себе следы загара Сейшельских островов, а дробная быстрая походка была точно такой же, как у ее любимого жеребца Добриона, на котором она возвращалась домой, если на улицах были пробки и ее машина была вынуждена в них задерживаться.