– Зачем мне невидимый костюм? – спросил он.

– Это особый изыск. – Ахаль был собой доволен и даже горд. – Мало кому удавалось проникнуть в недра Земли в невидимом платье.

Тут Кристина отстранила Севу и, сделав к шаг к портному, невинным голосом спросила:

– И сколько же шелка и бархата пошло на невидимое платье рыцаря?

– Сколько выдали, столько и пошло. – Барашек глядел в пол и рисовал что-то на полу носком башмака.

– Но ведь немало?

– Кто будет мелочиться, когда речь идет о великом путешествии!

– Значит, так, – сказала Кристина. – С мамой я поговорю. В конце концов, ты не единственный, а может, и не лучший портной сказочного королевства. Чтобы к завтрашнему дню одежды для рыцаря были готовы, включая плащ, рюкзак и одеяло, белье, запасные трусики и майки, полотенца и, на всякий случай, бинты и марля. Тебе ясно, жулик?

– Ну это вы зря, ваше высочество, – обиделся портной. – Мы же стараемся…

– Так дай мне подержать невидимый костюм! – потребовала Кристина. – Ведь он только невидимый, но не невесомый!

– Ах, он больше чем невидимый, принцесса. Его нельзя пощупать обыкновенными пальцами! Ни за что! Это мой шедевр.

Кристина между тем сделала быстрый шаг в сторону и распахнула дверцу шкафа.

Там висели разные одежды, и Кристина стала их перебирать, а портной кинулся к ней с криком:

– Нельзя, ваше высочество, не смейте, не надо!

Но он оказался недостаточно ловким – Кристина уже держала в руке вешалку с синей бархатной кофточкой.

– Это тот бархат?

– Он только похож! Я его на толкучке купил!

– Возьмем на проверку. И пускай тогда палач с тобой разбирается.

– Разве я не имею права сделать маленький подарочек моей подружке фее Мелузине? – заблеял Ахаль. – У нее же день рождения!

– Когда? – спросила Кристина.

– Точно не скажу, – ответил портной, – но где-то скоро, а что?

Вдруг Кристина рассердилась. У нее, как Сева потом понял, бывали вспышки гнева. Вообще-то она была терпеливой девушкой, но когда у нее кончалось терпение, она взрывалась, как хлопушка.

Кристина швырнула бархатную кофточку в лицо барашку и кинулась прочь из комнаты. Лишь на пороге обернулась и крикнула Ахалю:

– Чтобы вся одежда была готова завтра к утру! А потом уматывай на все четыре стороны. Иди к людям! Нам, волшебникам, ты больше не нужен!

– А это мы еще посмотрим! – проблеял в ответ Ахаль. – Тоже мне, волшебница недоделанная!

Кристина начала рыдать, потому что решила, что портной смеялся над ее происхождением, Сева посадил ее на стульчик в коридоре, но не знал, что еще надо делать с ревущими царевнами.

Кристина ругала жуликоватого портного последними словами.

– Такие, как он, всегда сказками прикрываются! – кричала она. – Нет, ты только подумай, украсть весь бархат и шелк, который ему дали, чтобы сшить тебе достойный костюм, а потом придумать историю о невидимой одежде! Да кому она нужна! Кому? Ведь она все равно невидимая.

– Может, на пляже? – спросил Сева.

– Зачем?

– Погода испортилась, похолодало, все надели костюмы и даже свитера, а тут по пляжу идет человек, на вид совершенно голый, и не боится ветра, не остерегается холода. Герой! А окажется, что это не кто иной, как я!

– Ну уж от тебя такой чепухи я не ожидала, – рассмеялась принцесса. – И отвечу тебе со всей решительностью: невидимые костюмы нужны только жуликам и только для того, чтобы воровать материю. Иного варианта нет! Пошли дальше. Нам надо попасть до темноты к оружейнику и сапожнику.

До ужина Сева с Кристиной успели побывать у оружейника Густава Умелого, который сделал для Севы меч размером со спичку, но очень острый, и перочинный нож длиной в ноготь. Он все просил прощения за то, что время поджимает, и он не успеет сделать для славного рыцаря кольчугу. Ведь для этого потребуется микроскоп и целый выводок гномиков, чтобы ее сплести.

В свободное от работы время Густав Умелый играл в солдатики. Он сам отливал их из олова, одевал в латы, выковывал им оружие. Днем они были игрушки как игрушки, зато ночью просыпались и сами сражались в свое удовольствие. Этому никто не удивлялся, но некоторые соседи жаловались королеве – говорили, что пушечные залпы мешают спать.

Густав пригласил Севу навещать его после возвращения из путешествия. Он обещал отдать под его команду половину пехотинцев и тридцать конников Зеленого знамени. Он подвел Севу к краю кавалерии, чтобы познакомиться.