Шрифт:
Все они входят в подъезд. Внешний занавес поднимается.
Следом за ним раскрывается внутренний занавес в той части, где нарисована дверь к Мухиным – в третью квартиру.
Картина третья
Обстановка в квартире Мухиных бедная, вещи остались большей частью тех времен, когда был жив муж Елены Ивановны. А вот новых вещей почти нет. Даже лампа над столом в бумажном абажуре.
Саша. Геня, смотри, что я купил!
Елена Ивановна. Наверное, дорогой?
Саша. Умеренно. Геня, ты не утонула?
Геня наконец появляется в комнате. Она в халатике, волосы распущены, она производит впечатление больной, несчастной девушки, притом жалеет себя и подчеркивает свое состояние. Ей нравится, что Елена Ивановна и Саша постоянно чувствуют себя перед ней виноватыми.
Геня. Мне сегодня нездоровится. Здесь першит… А ты что принес?
Саша. Вот, абажур. Ты жаловалась, что тебе без абажура неуютно. Видишь, я его здесь повешу.
Геня. Ты с ума сошел! Он же оранжевый! Неужели ты не знаешь, что оранжевый цвет меня как бы раздражает. У меня от него глаза болят. Скажи, ты нарочно купил такой абажур, чтобы меня мучить?
Саша. Геня, не волнуйся. Ну не будем мы вешать этот абажур.
Геня. И купим другой?
Саша. И купим другой. Голубой. Хочешь голубой?
Геня. И откуда же у тебя деньги на голубой? Что, снова Юра Митин даст?
Саша. Извини. Я этот сдам и возьму голубой. Я ведь хотел теплее цвет, чтобы уютней, понимаешь? Но сменим. Завтра пойду и сменю. Я чек сохранил.
Геня. Я иногда поражаюсь твоему легкомыслию. У меня как бы нет купальной шапочки, халат еле держится, даже шлепанцы старенькие. Ты видишь? А он покупает абажур. Наверное, иностранный.
Саша. Турецкий. Дешевый.
Геня. Вот видишь, дешевый! А знаешь, что говорила моя мама? Мама всегда говорила: мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи.
Елена Ивановна. Генечка, не волнуйся, тебе вредно волноваться.
Саша. И врать не стоит – твоя мама кинула тебя в воду и забыла о тебе. Как она могла тебе советы давать?
Геня. Глупый, мы с ней потом встретились, она мне столько всего интересного рассказывала. А потом ее убили… Из нашей кожи сумки делают. (Картинно рыдает и убегает из комнаты.)
Елена Ивановна. Зря ты так девочку обидел. Она же нервная.
Саша. Иногда ее фантазии меня достают… ведь это все ее выдумки.
Елена Ивановна. Девочка росла без матери, и конечно же, у нее появились фантазии. Любому ребенку нужна семья, а что у нее было?
Саша подходит к двери в другую комнату и стучит.
Саша. Геня, открой, я прошу прощения. Извини меня.
Геня. Не открою. Ты уже тысячу раз прощения просил. (Заходится в кашле.)
Елена Ивановна. Надо срочно вызывать доктора. Не нравится мне этот бронхит.
Саша. Может быть, платного?
Елена Ивановна. У нас свой, участковый, говорят, неплохой.
Саша. А вдруг он заметит что-нибудь в ее организме? Ведь мы так старались, мама…
Елена Ивановна. Мы не можем рисковать здоровьем Гени.
Геня(выходит к ним). Вам все равно, какое у меня здоровье. Мне надо на свежий воздух, к воде.
Елена Ивановна. Где ее найдешь? Еще апрель, вода холодная.
Геня. А вы меня на Черное море отвезите. Или на Кипр. По телевизору такая реклама. Кипр! Там все отдыхают.
Елена Ивановна. Ты же знаешь, у нас пока денег нет.
Геня. Заработайте, украдите, в конце концов! Я что, просила меня в Москву привозить?
Саша. Ты бы померла.
Геня. Это твоя теория. Может, ты притворился, что мне так плохо, чтобы утащить и соблазнить.