Тамара. Только правду! Что с Мариночкой?

Сашок. С Мариночкой, наверное, ничего. Дело у меня к вам. Личное.

Тамара. Чего же мы здесь стоим? Заходите на кухню, ничего? Я обед готовлю.

Сашок. Отлично. Я же на минутку.

Тамара. Может, вам чаю сделать?

Сашок. Нет, не стоит.

Тамара. Вы говорите, говорите, а я буду заниматься, ничего?

Сашок. Нормально. Так вы будете Тамара Викторовна?

Тамара. Конечно, я.

Сашок. А другой Тамары Викторовны здесь не проживает?

Тамара. Ни в коем случае. Вы очень странный. Вас как зовут?

Сашок. Александр. Можно – Сашок.

Тамара. Мне не нравится Сашок. В нем что-то детское. Можно я вас буду Александром называть?

Сашок. Ничего не понимаю. Все вроде сходится и ничего не сходится. Вам кто-нибудь звонил? Предупреждал?

Тамара. Вы меня пугаете. Я же только что перед вами пришла.

Сашок. Это хорошо.

Тамара. Вы, пожалуйста, говорите, зачем пришли. Это не значит, что я против. Я очень рада, что вы пришли. Вы мне симпатичны. Но вы так странно себя ведете, что я начинаю бояться.

Сашок. Ладно. Лучше сразу разрубить. Скажите мне, Тамара, вы душу кому-нибудь продавали в последнее время?

Тамара. Ах! Это ужасно, да?

Сашок. Вы знаете товарища Д?

Тамара. Да… знаю.

Сашок. Я вам обратно расписку принес. Берите свою душу.

Тамара(по инерции продолжает чистить картошку, сама того не замечая). Ой, как плохо… я такая невезучая! Значит, он передумал?

Сашок. Никто ничего не передумал. Все в порядке. Ко мне попала ваша расписка. В ней написано, что вы продали душу этому самому товарищу Д. А я нашел. Случайно нашел. Я сразу несколько расписок нашел. Сначала я к другим людям пошел, и знаете, никто не захотел свою душу обратно взять. Я думал – ну и ладно, пускай живут как хотят. Хочешь лучше человеку сделать, а он буквально на тебя с топором. Я все расписки сдал ему обратно, а одна случайно осталась. Ваша. Я бы, может, и не поехал. Но сильно рассердился. На товарища Д. Он моего знакомого погубил. И я тогда решил – нет, хоть одного человека спасу! Не может же быть, чтобы все были Спикухиными?

Тамара. Какими?

Сашок. Не важно. А теперь я рад. Может, он меня и прикончит, но я хоть одного человека спасу. Берите расписку. Жгите. (Кладет расписку на стол.) Все. Вы свободны, Тамара! А я пошел! Только сожгите или в унитаз. А то он снова заберет.

Тамара стоит, прижав к груди кухонное полотенце. В глазах ужас.

Что? Не хотите? Что вас держит?

Тамара. Мариночка… Мариночка моя, доченька…

Сашок. Что с ней?

Тамара. Она могла погибнуть. Честное слово.

Тамара рыдает, и Сашок не выдерживает, подходит ближе. Тамара склоняет голову ему на грудь и тихо плачет.

Сашок. Ну ладно, ну обойдется… я же не знал.

Тамара. Я Мариночку без отца растила, все ей отдавала… а когда это случилось, я поняла, что лучше сама умру… И тут он пришел, этот товарищ Д. И предложил мне помочь. Он спас моего ребенка. Неужели моя душа стоит дороже, чем счастье ребенка?

Сашок. А вы-то в душу верите?

Тамара. Конечно, верю… и очень боюсь… Так страшно, так страшно!

Сашок. Ну ничего, Том, мы придумаем что-нибудь!

Тамара. Нет, пожалуйста, Александр, отдайте ему расписку. Пускай все останется, как прежде. Не губите моего ребенка!

Сашок. Том, ты не думай… я же понимаю… Я, прости, не в курсе. Я думал, ты, как остальные, для себя. А как девочка, выздоровела?

Тамара. Что? Выздоровела?

Звонок в дверь. Сашок насторожился. Прижался спиной к косяку двери. Тамара метнулась к двери. Сашок схватил со стола расписку. Сжал в кулак. Звонок звучит оглушительно, с надрывом.

Сашок. Погоди, если за мной… меня нет! (Он пытается удержать Тамару.)

Тамара(вырывается). Нет-нет, это она, она пришла.

Сашок хватает скалку. Ждет. Тамара открывает дверь. Входит Мариночка. Ей лет двенадцать. Она в роскошной спортивной куртке, джинсах, через плечо сумка с теннисными ракетками. Никаких следов страшной болезни.