Джинь повернул обратно и затрусил по коридору.

Мокрица думал о Спеле-младшем. Спел знал о плане. Спел был жив. И Спел был замешан в деле с Крони – сбежавшим трубарем. Сейчас он вернется в штаб и уберет Спела.

Мокрица выключил фонарь, чтобы его не заметили. Бунтовщики могли просочиться и сюда, но Крони с одним из ткачей вышли из-за угла так неожиданно, что Мекиль на секунду ослеп от лучей их фонарей.

– Да это же сам господин главный стражник! – в восторге сказал ткач. – Это же сам Мокрица.

На этот раз инстинкт обманул Мокрицу. Он трижды испытывал судьбу и исчерпал свое счастье.

Мокрицу заперли с офицерами. Оставив охотника у запертой двери, Крони с ткачом побежали к Рази. Крони спешил. Чем скорее Рази узнает о взятии штаба, тем лучше. Хватит защищаться. Пора идти вперед.

Когда Крони добежал до завала, он увидел, что там все кончено. Стражники, попавшие в ловушку, сдались, сбились в кучку посреди зала, а на баррикаде отплясывала лохматая старуха с ружьем в руке и пела старую детскую песенку:

Стражники молчали, даже не огрызались.

– Крони! – закричал инженер Рази. – Мы победили, и это чудесно. Путь наверх открыт для всех.

– У меня новость еще почище, – сказал Крони. – Мы поймали Мокрицу.

– Как?

– Он сам попался. Он хотел убежать, но налетел на нас.

– Мокрицу поймали, – услышал кто-то и повторил громко.

– Слышите, поймали вашего Мокрицу, – сказал горбун пленным. – И раздавим его. Вот так…

– Вернемся туда, – сказал Рази. – Своими глазами хочу убедиться. Переговорное устройство там работает?

– Да.

– Тогда сообщим на электростанцию, чтобы наши ждали. Мы пошлем туда тебя с отрядом. Это важно.

– Я с вами, дяденька, – заявила растрепанная девчонка, которая успела уже оказаться здесь.

– А башмаки? – Крони посмотрел на ее ноги. Башмаки были примотаны к ногам проволокой.

Дверь в штаб была открыта.

– Крысолов, – позвал Крони.

Он вошел во внешнюю комнату. Она была пуста.

Дверь во внутреннюю распахнута.

Охотник лежал у самого порога. Он был мертв.

Уронив голову на стол, раскидав распростертыми руками бумаги и планы, лежал Спел.

Крони подбежал к Спелу. Выстрел пришелся в спину. С близкого расстояния, так что вокруг входного отверстия мундир почернел, обуглился. Крони дотронулся до затылка Спела. Ему показалось, что Спел чуть шевельнулся. Он осторожно положил Спела на пол.

– Ушел-таки, вот хитер, – сокрушался горбун. – Как же он охотника заманил внутрь? Охотник такой осторожный…

– Я виноват, – сказал Крони мрачно, опуская Спела на пол и садясь рядом так, чтобы положить голову Спела на колени. – Я не обыскал его.

– Эх, трубарь, – сказал горбун. – Всегда от тебя приходится ждать какой-нибудь глупости.

Крони боялся, что там, наверху, на него сердятся. Но они молчали.

Спел открыл глаза. Он открыл их с трудом, нехотя, как человек, разбуженный среди ночи.

Он увидел Крони, но узнал его не сразу. Потом закрыл глаза снова и сказал:

– Я же тебя просил…

Говорить ему было больно. Он захрипел, закашлялся. Горбун сказал:

– Я сейчас воды принесу. У них в той комнате вода была.

– Я быстрее, – сказала встрепанная девчонка. – А то мне здесь страшно. Они все померли.

– Крони, – сказал Спел. – Он выстрелил мне в спину. Ты не взял у него пистолет. А у меня взял… Крони…

– Почему он стрелял в тебя?

– Потому что я знаю… я знаю…

Спел замолчал.

– Ты ему не поможешь, – сказала Анита, – его надо поднять наверх.

Девчонка принесла воды, но Спел не стал пить.

– Я боюсь, – сказал он. – Я умру. Ты меня не бросишь здесь? Ты не бросишь… Геру?

– Мы вынесем тебя наверх, – сказал Крони. – Там есть врач и лекарства. Мы не оставим тебя.

Спел старался что-то вспомнить. Он наморщил лоб, не от боли, какая-то мысль беспокоила его, не давалась, но была очень важна.

– Мне нельзя умереть, – сказал он. – Мне нужно успеть наверх. Ты не обманешь меня снова?

– Нет, – сказал Крони.

– Скорее, скорее неси меня наверх… Он в меня стрелял, потому что я знаю о плане. Он взорвет стену на шестом ярусе. Он взорвет…