– Я хочу приобрести его у вас, мэтр Дюбоннэ!
– воскликнул Сегюр.

– Это невозможно, мсье, - отрезал антиквар, поджав губы, и предложил уже любезнее.
– Возьмите лучше "Естественную историю" Бюффона, все сорок четыре тома. Прекрасная сохранность. Отдам недорого. Вот "История насекомых" Реомюра в шести томах. Почти три сотни восхитительных складных гравюр. Тоже много не запрошу. А эта книга не продаётся, мсье. Она - настоящая жемчужина в моей коллекции.

– Но зачем тогда гримуар лежит здесь, в лавке?

– Немало из того, что хранится в этих шкафах - не для продажи. Я хочу, чтобы люди видели мои книги, а мои книги - видели людей. Мсье, разве вы заперли бы свое любимое дитя в тёмном чулане? Эти книги для меня - как дети. Я одинок, и они для меня - всё. Я люблю их трепетнее, чем молодая мать своего первенца. Взять хотя бы Книгу Абрамелина...
– Антиквар отомкнул книжный шкаф ключом из висящей у него на поясе связки и открыл одну створку.
– Согласно поверью, читать гримуары мог только их хозяин.
– Старик провёл узловатым пальцем по обрезу.
– Бумага, как видите, имеет багряный цвет, якобы обжигающий чужие глаза. Говорят, даже сам владелец гримуара рискует жизнью: ведь если он не сможет справиться с теми злыми духами, которых вызвал, его ждёт смерть. Этот манускрипт считается отвратительной, еретической книгой. Однако, мсье, я смотрю на него иначе - я вижу в нем прекрасное творение рук человека. Глядя на обтрёпанный переплёт, я представляю, какой была эта книга во всей своей первозданной красе, когда ее застёжки сверкали позолотой, а гравюры радовали глаз яркими, сочными цветами. Этот гримуар - уникален. Да, тут вы правы, мсье. И его единственным уцелевшим экземпляром владею я! Даже не просите меня с ним расстаться!

На лице моего друга отразилось жестокое разочарование. Но он не отступил.

– Разве вы не боитесь держать у себя колдовскую книгу?

– Я не верю в эту чепуху, - отрезал Дюбоннэ.

Сегюр предпринял ещё одну попытку убедить упрямца:

– Я щедро заплачу.

– Вы, должно быть, не представляете себе его цену, - усмехнулся старик.
– Он стоит по меньшей мере восемьдесят тысяч франков.

– Я готов заплатить за него сто тысяч.

В глазах антиквара загорелся жадный блеск

– Это хорошая цена, но книга не продаётся.

– Сто двадцать тысяч!

Дюбоннэ захлопнул дверцу шкафа.

– Не искушайте меня, мсье.

– Сто тридцать!

Не в силах вымолвить ни слова, я ошеломлённо наблюдал за этим невероятным торгом.

– Сто пятьдесят!

Сегюр сошел с ума, подумал я. Столько стоит приличный дом в престижном квартале!

На этой цифре старик сдался.

– Так и быть, книга ваша, мсье.

– Я сегодня же пришлю вам чек!

Позабыв про меня, Сегюр торопливо зашагал к выходу.

– Золотом, мсье, я возьму только золотом!
– крикнул вслед антиквар.
– И спешите, пока я не передумал!

Я задержался, чтобы полюбопытствовать:

– Мэтр Дюбоннэ, вы сказали, что купили эту проклятую книгу после неожиданной смерти ее предыдущего владельца. А что с ним сталось?

Тщательно заперев шкаф, старик окинул меня внимательным взглядом и проворчал:

– Он был обнаружен мёртвым, с ужасной гримасой на лице, в собственной спальне, закрытой изнутри. Перед ним лежала Книга Абрамелина.

– Хотите сказать, его поразило проклятие?

Антиквар равнодушно пожал плечами:

– Откуда мне знать, мсье?

Я нагнал Анри в паре кварталов от лавки. Он уже успел поймать извозчика. Нетерпеливо обернувшись, друг извинился за то, что вынужден прервать нашу прогулку, дабы поспешить в банк за необходимой суммой.

Я попытался образумить его: глупо тратить на книгу целое состояние. Но Сегюр, не дослушав меня, бросил:

– Ты не понимаешь! В сравнении с этим гримуаром, деньги - ничто, - и крикнул извозчику: - Трогай!

Назавтра, в субботу, около трёх пополудни я заехал за Сегюром в его особняк на авеню дю Буа де Булонь. Мы ещё на прошлой неделе договорились посвятить этот день экскурсии по Всемирной выставке, открывшейся несколько дней назад.

Впустивший меня лакей сообщил, что хозяин с вечера заперся в кабинете и до сих пор оттуда не выходил, даже отказавшись от еды. На правах друга я взял на себя смелость потревожить Анри и застал его за столом, в халате, читающим тот самый гримуар. Едва завидев меня, Сегюр захлопнул его и вскочил.

– Морис!

– Анри! - Я вздохнул с укором.
– Ты всё-таки потратил уйму денег на эту рухлядь? Я надеялся, что ты, поразмыслив, передумаешь.

– Передумаешь?! О, если бы ты знал, как мне повезло!
– воскликнул мой друг.
– Я нашёл то, что искал столько лет! Вот она, возможность приложиться к незамутнённому источнику высшей мудрости! Не думай, что гримуар нужен мне для обретения богатства или власти над миром. Я ищу лишь понимания истинного хода вещей. Эта книга стоит каждого заплаченного за неё сантима! Продолжи тот старик торговаться, я без колебаний отдал бы вдвое больше.
– Сегюр подвинул мне кресло.
– Садись. Я должен объяснить тебе, почему мы не сможем видеться ближайшие полгода...