– Да нет, месть у нас есть, и даже довольно часто практикуется.
– рассеяно ответил явно задумавшийся охотник.
– И, кстати, я так и не услышал ни одной причины, по которой от мести следует воздержаться мне. Мы ведь с вами по разную сторону баррикад, с этим вы, надеюсь, спорить не будет?

И тут мне в голову, наконец-то дошла давно ожидаемая умная мысль.

– Убивать нас, достопочтимейший, не стоит хотя бы из-за полной бессмысленности этого занятия.
– вступил я в разговор, стараясь придерживаться заданной планки куртуазности.
– Вы ведь не могли не задуматься - зачем эти демоны лезут сюда, будучи такими слабыми? Почему, если их может убить любой сильный мужчина, а то и годовалый ребенок, они лезут в ваш мир и ведут себя в нем так нагло? Ответ простой - мы не умираем в вашем мире. Умереть мы можем только в своем, а погибнув в вашем, мы в ту же секунду возрождаемся у себя дома. Именно в этом разгадка, для нас путешествие в ваш мир - не более чем экскурсия, простое утоление любопытства и возможность пошалить, подобно ребенку. Именно поэтому мои соотечественники ведут себя у вас подобно детям, безоглядно, глупо и шумно - ваш мир для нас не очень реален. Ваша речь показала мне, как неоднозначно выглядит наше поведение с вашей точки зрения и заставила устыдиться поступков своих соотечественников. И я готов поклясться вам, что я не подниму руку ни на одного из обитателей вашего мира, за исключением диких зверей и злых монстров. Если эти обитатели, конечно, не будут пытаться убить нас. Думаю, то же самое с удовольствием сделают и мои спутники. А убивать нас и других обитателей нашего мира бессмысленно - ты тут же возродимся и вновь придем к вам порталом, обозленные и недовольные. Нас можно только заставить задуматься, и вам, почтенный, это удалось.

И я, в знак завершения речи, поклонился своему собеседнику. Охотника, впрочем, моя речь абсолютно не проняла. Он скорчил презрительную гримасу.

– Мне неприятно уличать вас во лжи, но вы обманываете меня. Крестьяне, убившие так называемых «демонов», говорили, что те очень не хотели умирать.

– Но, с другой стороны, и не относились к смерти так, как к ней относятся ваши соотечественники - как к неповторимой трагедии, не так ли?
– переспросил я.
– Ответ на ваше замечание очень простой. Умирать здесь для нас больно - это во-первых. За каждую смерть, принятую здесь, нас лишают некоторых благ там, в нашем родном мире. И пусть со мной случится все самое страшное, если я вру!

– Хм...
– протянул Якша.
– А почему я должен вам верить? Я за свою жизнь не встречал ни одного человека, который не боялся бы смерти. Да что там люди - даже дикие звери всеми силами стараются избежать гибели. Разве что глупые насекомые летят в огонь - но они безмозглые. Вы на безмозглых не похожи. У вас есть какие-нибудь доказательства, что смерть в нашем мире ничего для вас не значит?

Я уже открыл было рот, но тут вскочил Андрюшка. Судя по его сияющим глазам, ему в голову пришла какая-то идея.

– У нас говорят: «Чем сто раз услышать, лучше один раз увидеть». Смотрите!

Он отбежал в сторону от нас и встал к стволу дерева.

– Плюха, убей меня. Ну быстрее, считаю до трех! Раз! Два!

Третьего слога не прозвучало. Тарасик пожал плечами и метнул в тренера огненный шар. Андрюшка улетел на респаунд, а его тело мешком свалилось к подножию дерева.

– Он мертв?
– поинтересовался охотник, невозмутимо, хотя и с видимым интересом, наблюдавший за происходящим.

– Посмотрите сами, - предложила Семеновна.

Якша отошел к дереву, внимательнейшим образом осмотрел тело Андрюшки, и, наконец, резюмировал:

– Мертвее не бывает. Немного же вам надо. Вы все такие хилые?

– У всех по разному...
– несколько туманно ответил я, не желая раскрывать все козыри.

– Наверное, надо позаботиться о теле?
– предложил абориген.
– Похоронить или сжечь?

– Зачем?
– искренне удивился я.
– Он уже ожил в нашем мире и, наверное, сейчас идет беседовать и погибшими ранее членами нашей команды. А это просто пустая никому не нужная оболочка.

– Спорное суждение, - пробормотал мой собеседник.

– Что, простите?
– переспросил я.

– Да нет, ничего. Случившееся впечатляет, да.
– признался охотник.
– Но как вы докажете, что это не было жертвенной гибелью ради спасения остальных?

Я пожал плечами:

– Ну, давайте сейчас наш колдун убьет меня. Или лучше пусть вон та красивая девушка, - я кивнул на зардевшуюся Татьяну, - зарубит меня мечом, ради разнообразия впечатлений. Потом еще кого-нибудь. И будем так поступать, пока вы, наконец, не поверите - гибель в вашем мире это неприятная, но не фатальная для нас вещь.

Охотник молчал. Молчал долго, явно что-то решая. Потом опять улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

– Ну допустим. О чем вы в таком случае хотели меня попросить?

– Мы уже говорили - ответила Семеновна.
– Все, что мы хотим - это отправиться порталом домой. Из той деревни, в которую мы попали в вашем мире или любым другим порталом - без разницы. Не слышали ли вы, где находится то самое «ниоткуда», через которое в ваш мир попадают демоны?

Охотник на вопрос не ответил, и сам в свою очередь спросил:

– Где находится эта ваша злосчастная деревня?

– Это не очень просто объяснить, - ответил я, - Мы не так хорошо ориентируемся в джунглях (и мысленно добавил - а карту в интерфейсе тебе не покажешь). Совершенно точно могу сказать только, что это за рекой.

– Тогда этот вариант отпадает, за рекой меня никто не знает, я за реку не хожу. Попробуем второй вариант. Опишите подробно - как выглядит этот ваш «портал»?

Портал описывала Семеновна, признанный специалист по части словестных и прочих портретов. Охотник очень внимательно выслушал и резюмировал: