Неси это гордое Бремя -

Родных сыновей пошли

На службу тебе подвластным

Народам на край земли -

На каторгу ради угрюмых

Мятущихся дикарей,

Наполовину бесов,

Наполовину людей[6].

Хотя у Киплинга черным по белому было «half-devil and half-child».

Внезапно заинтересовался даже Тарасик:

– Фига себе он расист, оказывается. Сейчас там за такое сразу - белый билет и «стоп-лист» во все средства массовой информации. Хотя, справедливости ради, сказано очень точно. Уж я-то на них насмотрелся, они и в самом деле во многом как дети. При всей их хитрости и уме - так же, как дети, хвастаться обожают, так же на «слабо» ведутся с полпинка... Да там вообще весь набор младших классов.

– Ну, «стоп-лист» не «стоп-лист», - ответил я, - а с Киплингом англичане уже много лет и впрямь не знают, что делать. С одной стороны - расист, империалист и жутко неполиткорректный тип. Поэтому без особой надобности стараются о нем не вспоминать, ограничившись сравнительно невинными «Книгой джунглей» и знаменитой балладой «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись». С другой стороны...

– Эй, демоны!!!
– вдруг крикнул стражник.
– Это не ваши лезут?

Судя по крикам «Ничего страшного, работаем четко, как на тренировке!» и «Что ты замер, баран, танкуй, танкуй, агро набирай!» - это были не наши. Но я, как и все остальные, на всякий случай вгляделся в лица рискнувших пришельцев.

– Не, это не наши!!!
– вдруг заорал Петька.
– Рубите их в капусту, дяденька, выносите к чертям собачьим!

И, снова присев на корточки, пояснил нам:

– Это Малиновский с дружками. Он меня в девятом классе «жиртрестом» обозвал. Так что там «с другой стороны», Дмитрий Валентинович? Очень интересно, вы же знаете, я читать люблю.

Я только горловой покачал. Ольга с Семеновной хихикали, Тарасик традиционно был невозмутим. O sancta simplicitas![7] Но я продолжил свою речь, не комментируя петькино поведение.

– С другой стороны, Киплинг, как к нему не относись, один из лучших английских поэтов, и совершенно точно - самый великий певец великой Британской империи. Той самой, над которой никогда не заходило солнце. Никто лучше его не воспел Империю и уже не воспоет. Поэтому, сколько я знаю, пусть не афишируя - британцы его и читают, и помнят. Как может англичанин, например, позабыть эти строки?

Наше море кормили мы тысячи лет

И поныне кормим собой,

Хоть любая волна давно солона

И солон морской прибой:

Кровь англичан пьет океан

Веками - и все не сыт.

Если жизнью надо платить за власть -

Господи, счет покрыт!

Поднимает здесь любой прилив

Доски умерших кораблей,

Оставляет здесь любой отлив

Мертвецов на сырой земле -

Выплывают они на прибрежный песок

Из глухих пропастей дна.

Если жизнью надо платить за власть -

Господи, жизнью платить за власть!
–

Мы заплатили сполна!

Нам кормить наше море тысячи лет

И в грядущем, как в старину.

Нам, давным-давно пошедшим на дно,

Или вам, идущим ко дну,-

Всем лежать средь снастей своих кораблей,

Средь останков своих бригантин.

Если жизнью надо платить за власть -

Господи, жизнью платить за власть,

Господи, собственной жизнью за власть!
–

Каждый из нас властелин![8]

Едва я дочитал, повисла пауза. Потом Тарасик тряхнул головой, словно стряхивая наваждение, и сказал с восхищением:

– Круто! Реально круто! Это откуда? Я хочу в оригинале почитать.

– Это отрывок из его знаменитой «Песни мертвых», самого таинственного, наверное, его стихотворения. Там в небольшой, в общем-то, балладе трижды ломается размер и ритм. Прочти, причем обязательно полностью прочти. В этом небольшом стихотворении поместилась вся имперская Британия.

– Эй, демоны!!! Тут скелеты полезли - ваши?

На сей раз и вглядываться не пришлось.

– Наши, это наши, не трогайте - заполошно орали все.

***

Убитая часть нашей банды прибыла в полном составе - Митрич, Сергеевна, Андрюшка и Татьяна с Патриком. Патрик, кстати, обзавелась новым щитом - не таким зеркальным, как прежний, но зато заметно массивнее.

– Откуда обновка?
– кивнув, поинтересовался я.

– Ну так мы тоже не в носу ковырялись, пока вы здесь подвиги совершали. Девочки, кстати, молодцы, в паре работают просто изумительно. А Аглая, кстати, танкует уже практически профессионально - у нее явный талант к этому делу.

Патрик, как и все рыжие, очень быстро краснела, вот и сейчас мгновенно стала просто пунцовой. Но Митрич, не замечая этого, продолжал тараторить:

– Второй раз мы удачно зашли, местных у портала вообще никого не было, одни дикие животные. Вот девчата и порезвились, вот и выбили кругляш. Правда, моба долго ковыряли, но тут уж ничего не поделаешь, Тарасика с его шарами и дамагом нам явно не хватало. А вы как? Ну, рассказывайте, и трофеи показывайте, делиться будем. Господь сказал делиться и амеба разделилась надвое, гы-гы-гы...