– Ты ведь была в наблюдательном пункте и знаешь, что я могу и наблюдаю за всем, что происходит в доме, – говорит он. В его голосе нет недовольства тем фактом, что я проникла на его территорию, и это откровенно радует. – Заметить проникновение труда не составило. Проследить и выяснить личность – тем более.

– Меня все чаще посещают мысли, что ты все-таки работал когда-то в полиции или, что было бы еще забавнее, ты один из моих коллег, – усмехаюсь я, представив, что бы было, окажись все так на самом деле. – И жива я только лишь поэтому, а вовсе не по каким-то призрачным причинам, которые мне все еще не до конца ясны.

– Что же тебе не ясно? – спрашивает Оскар. – Мне казалось, мы все обговорили еще в первый день твоего пребывания здесь.

– Чушь, – качаю головой я, лукаво смотря в камеру под потолком. – Ты говорил, что будешь ждать, когда сама соглашусь стать частью твоей коллекции. Ты ведь знаешь, что больше всего я хочу остаться здесь. Формально мое согласие у тебя уже есть. Так за чем же дело стало? Почему ты все еще не закончил эту игру и не сделал то, что собирался с самого начала?

Оскар в ответ только негромко усмехается. А потом внезапно обрушивает на меня коварный вопрос:

– А почему ты не пишешь свою книгу?

Черт! И что я должна ответить?! Это самой себе объяснять просто, потому что ничего объяснять по сути и не нужно. Для меня все очевидно. Но как объяснить это ему?.. Это слишком личное. Этого я не смогу рассказать. Даже Оскару.

– Я пишу, – наконец, говорю я, собравшись с мыслями. – В душе пишу. Для себя.

– В таком случае зачем ты задаешь вопросы, ответы на которые ты и сама знаешь? – мягко интересуется он. – Я тоже работаю, как и ты. Для себя.

Некоторое время мы молчим. Я сосредоточенно разглядываю стену, игнорируя дымящуюся чашку с чаем, вкус которого вдруг потерял для меня всякую привлекательность.

– Почему ты не вмешивался? – тихо спрашиваю я не то у него, не то у самой себя, только вслух. – Там, у фонтана, когда он держал пистолет у моего виска. Почему ты не пытался помочь мне?

– Ты и сама прекрасно справлялась, разве нет? К тому же, пока я не вмешивался, ты была в полной безопасности. Ты же тоже отчасти психолог, должна понимать. Он первый раз взял в руки оружие и до этого никого не убивал. А после твоих слов о том, что ты тоже жертва, он полностью потерял уверенность в своих силах. Должен заметить, ты в неплохой форме, Эмеральда.

– Я же бывший офицер полиции, – не без нотки самодовольства отвечаю я. – Так что имей это в виду, если тоже решишь взять меня в заложники.

– Сколько лет прошло с тех пор, как ты ушла из полиции? Навыки неплохо сохранились.

– Вальс я не танцевала еще дольше, однако, как видишь, это тоже не стало проблемой. Пожалуй, я бы не отказалась потанцевать еще раз, но не в таком виде.

Я распускаю самодельную чалму из полотенца, в которую закрутила мокрые волосы, и откидываюсь на подушку.

– Забавно, – произносит Оскар через несколько минут, и его голос нарушает мою дрему, в которую я благополучно провалилась.

– Что именно? – уточняю я.

– Ты отчаянно боролась за свою жизнь там, у фонтана, но совершенно не чувствуешь страха, зная, кто я такой, и то, что я слежу за каждым твоим шагом.

– Я не боюсь смерти, – слегка качаю головой я. – Я чувствую ее присутствие постоянно с тех пор, как оказалась в твоем доме, и уже успела привыкнуть. Мои прошлые вдохновители тоже хотели убить меня, так что я привыкла жить с мыслью, что однажды умру от руки одного из них, и мне даже казалось, что это не так уж плохо. Поэтому, если умирать, то только от твоей руки, ни от чьей больше.

========== Глава 17. Предчувствие ==========

– Почему ты выбрал именно их, Оскар? Ведь не только из-за внешности?

Я стою посреди планетария, рассматривая еще одно творение Оскара. Как это я умудрилась упустить его до этого? В очередной раз удивляюсь, насколько велика территория этого поместья. Еще нигде я не видела, чтобы в доме были одновременно и оранжерея, и бассейн, и фонтан, и часовая башня, и планетарий, и еще наверняка много чего, что скрыто от моих глаз.

На этот раз в колбе, расположенной на каком-то футуристическом аппарате со множеством окуляров, я вижу молодого человека, облаченного в фиолетовую мантию и колпак с узором из звезд. Спокойное лицо, обрамленное аккуратной бородкой, темно-русые волосы. Как и остальные, юноша довольно красив. Его задумчивый и грустный взгляд устремлен в потолок, по которому кружатся модели планет. Я без понятия, то ли это 3D эффект такой, то ли изображение транслируется из одного из окуляров. Как бы то ни было, выглядит эффектно. А в центре солнечной системы огромным золотым диском висит солнце. Я бы ни капли не удивилась, окажись оно действительно золотым…

Вопрос, заданный Оскару, пришел мне в голову уже довольно давно, и я так и не нашла на него ответ самостоятельно. Хотя с некоторыми из жертв все было ясно. Например, с бывшей возлюбленной Оскара, его механиком и той Снежной королевой, если я правильно истолковала значение той композиции. А остальные? Почему именно они? Как он их выбирал? Или же это был спонтанный порыв? Нет, в это мало верится. Тогда как? Что было раньше? Он сперва находил человека, а потом подбирал под него образ? Или наоборот? Похищал их так же, как меня? Или все было иначе?