– Но ты не можешь выйти за него. Он… он старый!

– Я заметила, – с горькой иронией ответила Дженан. – Сложно не заметить, когда будущий жених является ровесником твоего отца и к тому же совсем не заслуживает уважения. Не говоря уже о том, что он страшно скучный. Подумать только, я ведь могла выйти замуж за Наджиба, когда встал вопрос о браке в государственных интересах.

– Возможно, еще не слишком поздно все отменить, – с надеждой заметила Зинат. – Я знаю, что он для тебя как брат, но ты могла бы полюбить его… со временем.

– Ты думаешь, я бы не ухватилась за эту возможность, оставайся все в силе? – Джен бросила сердитый взгляд на свою семнадцатилетнюю краса вицу сестру. – Но Наджиб решительно отказался жениться на мне, чтобы удовлетворить политические амбиции своего отца, и уехал на другой конец земного шара со своей гуманитарной миссией. Вот почему его отец решил сам жениться на мне.

– Неужели у этого человека нет никакого понятия о порядочности? Он на два года старше нашего отца!

– Вообще-то Хасан считает, что уважил нас, предложив в качестве жениха своего старшего сына и наследника короны. Но мы с Наджибом отказались, поэтому он решил дело по-другому. Могу тебя заверить, король Сараи считает себя добродетельным и справедливым.

В глазах Зинат заблестели слезы.

– Но, раз уж нет выхода, – поежилась Зинат, – может, это не продлится долго.

– Ты надеешься, что Хасан скоро умрет и освободит меня от пожизненного заключения? – С горькой улыбкой Джен посмотрела на свою такую юную и такую наивную сестру. – Зи, дорогая, в твоих глазах все, кому за сорок, глубокие старики. Мне всего тридцать, а ты заставляешь меня чувствовать себя старушкой. Хасан сейчас в самом расцвете лет.

Зинат представила открывающуюся перед ее сестрой перспективу и не смогла сдержать слезы.

– По крайней мере, пообещай мне, что все это будет не по-настоящему.

Джен снова вздохнула, не зная, что сказать в ответ. Отец Джен невнятно пробормотал, что так и будет, но она поняла, что он таким образом успокаивал самого себя, чтобы не чувствовать еще большую вину за то, что приносит дочь в жертву. Хасан уже полностью контролировал ресурсы и активы Зафраны, но у них на родине кровь в делах политики значила даже больше, чем деньги. В браке Дженан и ее новоиспеченного супруга должен был появиться наследник, который станет также наследником и ее отца, потому что Хасану нужна была абсолютная власть над Зафраной. Только через прямого наследника Хасан мог править этим королевством при жизни отца Дженан, а потом прибрать его к своим рукам в случае его смерти, поскольку их наследник стал бы королем, а Хасан его регентом.

Должно быть, Зинат прочла в глазах сестры горькую правду, и слезы еще быстрее побежали по ее щекам. Но она не собиралась сдаваться.

– Если мы связаны только долгами, может быть, мы сумеем найти кого-нибудь, кто поможет выплатить их, как это делают другие королевские семьи в наших краях. Нам наверняка помогут такие знатные люди, как король Камал или король Мохаб.

– Я обращалась ко всем, кто мог бы помочь, – покачала головой Джен. – Короли Камал, Мохаб, Амджад и Рашид пытались уговорить Хасана передать им наши долги, но тот отказался. Они ничего не могут сделать, не прибегнув к жестоким мерам.

– Так почему они этого не сделают? Твоя помолвка – вот что жестоко.

– Зи, не все так просто. Эти люди поклялись своим подданным не вмешиваться в конфликты других королевств. С притоком нефтедолларов у Хасана появились могущественные иностранные союзники, заинтересованные в Сарае. Эти люди выступят против, если другие государства наложат на нее эмбарго или развяжут с ней еще больший конфликт. К тому же наши края отличаются родоплеменными связями, и у этих королей есть семейные связи с Сараей, что только усложняет ситуацию.

Дженан знала, что каждый из этих королей разорвал бы Хасана на части голыми руками. Но эти руки связаны множеством протоколов. И Камал, и Мохаб, и Рашид были вынуждены принять любую форму мирного разрешения конфликта. И на данный момент этим мирным решением была Джен.

– Значит, выхода нет? – тихо спросила Зинат.

– Нет.

Девушка покачнулась, как от удара, обхватила Джен и зарыдала у нее на груди.

Глаза Дженан тоже наполнились слезами. Она не плакала с тех пор, как умерла ее мать. Ей тогда было семь лет. Но Джен не могла спокойно относиться к горю своих сестер.

Зинат и Фейза любили свою старшую сестру больше всех. Джен была для них примером, и девочки очень гордились ее успехами. Дженан ни за что не призналась бы Зинат или Фейзе, что согласилась на этот брак, чтобы защитить их будущее, иначе они почувствовали бы себя виноватыми.

Она не могла спокойно стоять в стороне и смотреть, как унижают отца, которого любила, несмотря на все его недостатки и слабости. Джен знала, что ему не следовало быть королем, но так распорядилась судьба. Король Халил пожертвовал всем ради Зафраны, и ответственность за беды их королевства лежала не только на нем. Дженан была настолько занята своей независимостью, карьерой и иммиграцией в Соединенные Штаты, что перестала следить за происходящим в Зафране, пока все не зашло в тупик. Ситуация была крайне напряженной, и в случае конфликта между главными государствами их края могла вспыхнуть гражданская война.