— Ты только сейчас это понял, дурачок? — Рарити посмотрела на него с улыбкой.

— Эмм… погоди. Икинцыцы 1 меня не любит. И Блум тоже…

— Любим, любим, — кивнула Рарити, — Даже, Блум?

— Ну да, — согласилась Блум, посмотрев на Икинцыцы 2, — Ты ведь член нашей семьи. Почему мы не должны тебя любить?

— Эу… спасибо, вот только…

— Ики 1 тебя тем более любит, потому что ты его родной брат. По крови, — Рарити обняла Икинцыцы 2, — Правда по-своему.

— Ну это же Ики 1. Каким бы грубым он не казался, любить он умеет. Уж получше тебя, — улыбнулась Блум.

— Не смеши меня, Блум. Чтобы он? Умел любить? Лучше меня? Ха! Тут он мне вдует по полной, — Икинцыцы 2 показал ей язык.

— Не вынуждай меня еще раз бить тебя по башке, — нахмурилась Рарити.

— Эй, хорош про него обсуждать. Лучше позвоните и скажите, чтобы он сюда пришел, — попросил Джеки.

— Завидуешь, да? — Макс хитро улыбнулся, хотя Джеки посмотрел на него, как на идиота.

— Ты тупой, Макс? Причем тут зависть?

— Просто о тебе так не болтают, — добавила Эпплджек, после чего посмеялась вместе с Максом.

— Ой, мне и не нужно, чтобы обо мне болтали. Зачем мне завидовать своему же товарищу? — Джеки скрестил руки на груди.

— Потому что его девушка круче твоей на 20%, — ответил Брендон с дебильной улыбкой.

— Это точно, — призналась Твайлайт, но вмиг загрустила.

— Что такое? — Джеки посмотрел на нее.

— Я скучаю по Рэйнбоу.

0. Тут все прекратили улыбаться, в результате чего загрустили. Жаль им было так же Икинцыцы 1, хотя тот оправился от этого. Блум было обидней от того, что о Скае они резко забыли и больше никто ничего не говорил. Хотя наступит его день рождения — тогда вспомнят.

Вскоре в кабинет вошел Икинцыцы 1. Настроение у него было обычным. Все посмотрели на него, хотя лица были далеко не радостными. Сам он понял причину, но грустить не стал. И улыбаться тоже.

— Я вас приветствую. Лучше улыбнитесь. Она хотела, чтобы вы улыбались, что бы ни случилось. Грусть лишь сделает ей хуже, так что… вот мой вам совет.

Икинцыцы 1 после этих слов сел с Блум за одну парту. Улыбаться-то они не могли сразу, но плакать уж точно нельзя было. Доброта — это то, чего желала видеть в этой семье Рэйнбоу. И Скай тоже.

— Как ты, Блум? — Икинцыцы 1 решил поговорить с ней.

— Пойдет. Навестил ее могилу?

— Да. Рисунок положил туда. Побыл там час. Про меня что-нибудь говорили?

— Да нет. Преподаватели молчали. Кстати, Ики 2 на пять минут раньше тебя пришел.

— Да ну? — Икинцыцы 1 посмотрел на брата, — Ты чего опоздал? У тебя не было причины.

— Башка болела — сам видел. И чего пристал?

— По башке бы тебя врезать, — огрызнулся Икинцыцы 1, но потом махнул рукой и развернулся вперед.

— Ворчун, — так же махнул на него рукой Икинцыцы 2.

Икинцыцы 1 посмотрел на Блум. Она что-то читала, но не имела особого желания с кем-либо болтать. Сам он решил рассказать ей о встрече с Аней, ибо ее это точно может заинтересовать. Икинцыцы 1 ткнул пальцем на плечо, чтобы она обратила на него внимание.

— Блум… разговор есть.

— Прямо сейчас? — спросила Блум.

— Ну… Тебя это заинтересует. Если есть желание, я расскажу.

— Ну давай, — Блум закрыла книжку и посмотрела на него, — О чем ты хочешь поговорить?

— Прикинь, я сегодня возвращался с кладбища и направлялся сюда. Никому не мешал. Вдруг меня сзади зовет… Аня. Та самая из «Ранеток».

Тут Блум округлила глаза. Одна из бывших одноклассниц/однокурсниц заявила о себе спустя полгода. Ее-то Блум презирала больше всех — и эта неприязнь к ней до сих пор не угасла.

— Аня? Она еще не свалила с пригорода? — с удивлением спросила Блум.

— Нет. Кстати, она говорит, что искала меня. Хотела по соболезновать. Еще рассказала о себе и ситуации. «Ранетки» распались, почти все, кроме Леры и Ани, вышли замуж. Все разошлись по разные стороны. Саму Аню бросил Матвей. Антон умудрился кинуть Наташу и даже разорвать дружбу с Матвеем. Аня одна и как бы пришла с миром. Чуть поболтали и я пожал ей руку в знак примирения. Говорит, что у нее тот же старый номер. Она такая «Я могу обращаться к тебе за помощью?», а я ответил согласием. Я сказал «Еще увидимся» и на этом разошлись. Вот такая история.

Блум была удивлена рассказом Икинцыцы 1. Ее не удивило только то, что Лера и Аня остались одни, но все остальное удивило. Она не думала, что «Ранетки» распадутся. Но то, что Аня искала именно Икинцыцы 1… Блум начинала подозревать.

— Советую держаться от нее подальше, — внезапно посоветовала Блум и посмотрела вперед, чем удивила Икинцыцы 1.

— Подальше? Эу… она же угрозы не представляет, — пожал плечами Икинцыцы 1.

— Аня слишком хитрая, чтобы просто так ей верить. Она явно искала тебя не просто так, — Блум посмотрела на него строгим взглядом.