— Завтра вечером я буду у вас, — ответила Тобирама вежливо, но непреклонно, — а утром выйду на бой.

Впервые по мрачному лицу лорда Штормовых земель проскользнула тень усмешки. Никоим образом возражать он не стал — кивнул и дал понять, что разговор окончен. Тобирама неглубоко поклонилась ему и покинула комнату, стараясь шагать уверенно, хотя внутри тряслась.

— 3 —

Шквалистый ветер порывами налетал с моря, рвал полы плаща и толкал в спину, вниз с утёса. Когда Тобирама была на полпути между замком и турнирным лагерем, в потемневшем мире грянул первый гром.

«На наших крыльях — шторм», — пели буревестники на чёрно-алых знамёнах Учих. И он был здесь.

К тому времени, как Тобирама добралась до первых палаток, уже вовсю гремело, начинался дождь. Лорд Ирука и сир Мизуки, верховые, ждали её на въезде в лагерь. У обоих на боках висели мечи, однако подняться к замку лорд Девичьего Пруда и его рыцарь не решились. Или не захотели? Или не обязаны были, уже выполнив свою часть работы для Учих?..

Остановив коня перед ними, Тобирама спешилась и отдала поводья сопровождавшему её из замка оруженосцу — тот привязал повод к собственному седлу и, обозначив поклон, отправился восвояси. Проводив оруженосца взглядом, Тобирама сморгнула капли с ресниц и развернулась к ждавшим её мужчинам. Их лица на миг осветила яростная вспышка молнии. Загрохотал гром.

— Миледи, — окликнул лорд Ирука. — С вами всё в порядке? Сир Мизуки сообщил, что Учиха увёл вас…

Участливый взгляд, взволнованный голос… Больше Тобирама не верила им. Не могла доверять, учитывая, сколько знали Учихи о ней и её плане ещё до этой встречи. Знали то, чем она имела глупость поделиться с Ирукой — но только с ним.

— Вам больше не о чем беспокоиться.

Лорд Ирука дёрнулся.

— Миледи?.. — сделал вид, как будто не понимает. Отвратительно.

— Если не затруднит, пришлите завтра утром ко мне вашего оруженосца, милорд, — ровно попросила Тобирама и ушла, не оглядываясь.

— 4 —

В свой маленький лагерь за стеной ежевики Тобирама вернулась промокшей насквозь, с опущенными плечами и потухшим взглядом. Предательство жгло, и было стыдно за себя, потому что доверилась, хотя, казалось бы, с детства привыкла быть открытой лишь с Хаширамой. «Наука на будущее, — думала Тобирама, без сил опускаясь на относительно сухое место под кроной мощного дуба. — Кроме семьи никому нельзя доверять».

Неужели она не знала этого раньше? Знала. И в то же время верила, что клятва, приносимая вассалами их семье, чего-то да стоит.

«Что же Учихи могли посулить Ируке за то, что он предал меня?.. — задумалась Тобирама, щурясь на косые линии дождя, расчертившие мир. — Деньги? Земли? Более высокое положение или место при дворе?» Выяснить необходимо обязательно, чтобы не быть голословной в докладе брату. Хашираме придётся реагировать, что-то сделать с человеком врага в своём стане…

Но это потом. После боя. Сейчас важно успокоиться и настроиться перед завтрашним днём. Пусть она уже озвучила своё желание лорду Мадаре — неважно, Тобирама всё равно постарается выиграть турнир, чтобы повысить шансы получить то, что хочет. Если она победит и выскажет просьбу королю, и тот согласится дать удовлетворение, даже будь Учиха против, возражать не посмеет. «Наверное, — мрачно добавила Тобирама, вспомнив виденное пару дней назад общение сына десницы с наследным принцем. — Я надеюсь».

Думать о проигрыше она не хотела. «Я должна справиться. Должна исполнить свою клятву — ради семьи, ради брата».

— 5 —

Утро навалилось комом беспокойства и напряжённости. У горизонта серое, небо постепенно переходило в мутно-голубое, а висящая на нём луна была большая, жёлтая, яркая — настолько, что просвечивала через плотный туман, лежащий на полях, дороге. Пока Тобирама снаряжала Вихря, он беспокойно рыл копытом землю.

— Уже скоро, — шептала Тобирама боевому коню, расчёсывая его длинную серую гриву. — Скоро всё закончится.

Вихрь дёрнул головой и тревожно заржал. Верный зверь чувствовал настрой хозяйки.

Кору появился к тому времени, когда Тобирама проверяла, как затянула седельные ремни. Смутившись, мальчишка ойкнул и кинулся к ней.

— Сир, давайте я… — засуетился он, но Тобирама отстранила его от коня.

— Неси броню, — прохладно распорядилась она. — Прекрати метаться.

От её тона Кору дёрнулся, по-мальчишески нахохлился, но всё-таки ушёл за сумкой с доспехом, который Тобирама после того, как сама начистила вечером, спрятала в палатке от возможного ночного дождя. Боги миловали, ночью не лило, и земля хотя бы немного подсохла после вчерашней грозы.

Вернувшись, Кору стал помогать ей облачиться в полнейшем молчании. Никаких комментариев и вопросов, которыми он охотно сыпал в предыдущие дни. Тобираму это устраивало. Она сосредотачивалась, закрывала глаза и искала внутри себя силу, разгоняла её по всему телу — силу, что обострит её чутьё, сделает быстрее и придаст мощи руке. Поможет победить.

«Каварама, — Торью вспоминала лицо младшего брата. Сердечную теплоту, которую вызывал в ней его вид в далёком детстве, когда они все жили дома. — Ради тебя, братишка, я научилась сражаться. Потому что старшие всегда должны драться за младших. И раз Хаширама не может в силу обстоятельств… что ж, это моя судьба».