Хаширама говорил так, но, конечно же, как и сестра понимал: если бы он дал повод Учихе возвратиться, от Риверрана не осталось камня на камне.

— 3 —

Тобирама подходила к границе лагеря, когда кто-то схватил её за руку. В мгновенье выхватив кинжал, она развернулась к напавшему.

— Леди Тобирама! — выдохнул мужчина, отпустив её руку. — Это и правда вы!

— Лорд Ирука, — настороженно поздоровалась она, вернув кинжал в висевшие на поясе ножны, после чего скрестила руки на груди. — Вас послал мой брат?

— Нет, — он удивлённо вскинул брови. — Я приехал посмотреть турнир. Не ожидал, что встречу вас здесь… Я полагаю, вы инкогнито?

— Да, — Тобирама напряжённо огляделась по сторонам — благо, в округе не было никого, только парусиновые стены палаток.

Ирука заметил её беспокойность. Прокашлявшись, он предложил:

— Не желаете пообедать со мной, миледи?

Первым порывом было отказать, однако Тобирама вовремя прикусила язык: лорд Ирука явно догадался по оговорке, что она здесь без ведома брата, и, как верный вассал Хаширамы, вполне может послать к нему ворона и сообщить о местоположении сестры. Стоило поговорить с ним и убедить не предпринимать ничего.

— Благодарю, лорд Ирука, я принимаю ваше предложение, — учтиво ответила Тобирама и двинулась вслед за ним по проходу между палаток.

Шатёр лорда Девичьего Пруда оказался скромен, но внутри было уютно и вкусно пахло жареной дичью. Когда Тобирама и Ирука вошли, двое оруженосцев оторвались от готовки и поклонились им, а с походного стула поднялся мужчина в кожаном панцире.

— Леди Сенджу, — он поклонился, но это не вызвало у Тобирамы и тени удовольствия. «Сколько же людей знает о том, что я здесь?»

— Сир Мизуки, рыцарь у меня на службе, — представил его Ирука и предложил Тобираме сесть. — Наши оруженосцы Кору и Удон.

Расставив на столе тарелки с дымящимся, только что снятым с вертела мясом и луком, оруженосцы вопросительно глянули на Ируку, и тот кивком отпустил их. Когда мальчишки вышли из шатра, он сказал:

— Вы же понимаете, леди Тобирама, я должен спросить, что вы здесь делаете.

— Как и вы, приехала посмотреть турнир, — собранно ответила она и сделала глоток вина. — Столь большого состязания не было с прошлой осени.

— Осенний турнир в Хайгардене? — улыбнулся сир Мизуки, наполняя собственный кубок. — На нём я бился с лордом Хаяте Гекко — мы сломали пять копий, но в конечном счёте он оказался удачливей и выбил меня из седла. После этого я подался на север и поступил на службу к лорду Ируке.

Жевавшая мясо Тобирама не выказала эмоций по поводу этой истории, но взяла сказанное на заметку. Она давно поставила себе целью быть внимательной и усидчивой — её наблюдения, а также знания, почерпнутые в книгах, нередко помогали старшему брату.

Пока они ели, сир Мизуки завёл речь о турнирах, в которых участвовал. Оказалось, он немало поездил по Королевствам, служил многим лордам, а теперь подумывал осесть где-нибудь. И Тобирама понимала, почему он выбрал замок приветливого, доверчивого лорда Ируки.

— Сир Мизуки, вы не оставите нас ненадолго? — попросил лорд, когда тарелки опустели.

— Конечно, — кивнул рыцарь и, встав, потянулся. — Я всё равно собирался прогуляться до шатров северян — их псы редкое диво, хочу посмотреть, пока есть возможность.

Он простился и вышел, а Ирука повернулся к Тобираме.

— Теперь, когда мы одни, вы можете рассказать мне всё честно, — сказал он, открыто глядя тёмными, тёплыми глазами. — Вы носите меч и скрываете лицо. Я слышал рассказы сира Торифу Акимичи, будто бы он встретил в гостинице в трёх днях пути отсюда женщину с алыми глазами и при броне. Это ведь были вы, так?

— Что если и так? — спросила Тобирама спокойно, без вызова. С таким, как он, не нужно вызывать — лучше говорить от сердца. Выше шанс, что он поймёт.

Ирука наклонил голову к плечу.

— Полагаю, вы задумали сражаться… Это опасно, миледи. Ваш брат…

— Хаширама позаботился о том, чтобы я не была слаба. Я ценю вашу заботу, лорд Ирука, однако я хорошо знаю свои силы и свою цель.

Почти минуту он внимательно смотрел на Тобираму, обдумывая. Потом устало улыбнулся.

— Мой отец говорил, спорить с Сенджу — всё равно что спорить со скалой, — сказал он, разводя руками. — Могу я по крайней мере оказать вам какую-то помощь?

Тобирама задумалась.