Парень успел позавтракать, напоил коней. В ожидании бродил по берегу, высматривая своих новых знакомых.

Вскоре, ловко выравнивая лодку на струе, подогнали долбленку шестами к берегу, затащили наполовину на косу. Не глядя на него, присели выбирать из сетей улов. Рыбы попалось много, в основном это были хариусы и ленки. Среди них чернели спинами два метровых тайменя. Янису опять ничего не оставалось, только смотреть на то, как Дмитрий и Андрей ловко перебирают путанки, потрошат и солят добычу. Управившись с рыбой, помолившись, староверы позавтракали, поблагодарили Бога за еду и лишь после этого, не приближаясь, обратили на него внимание:

— Говори, мил человек, с чем к нам пожаловал.

— Хотел предложить пушнину на обмен за продукты, — неуверенно начал Янис.

— Пушнину? — сдвинул брови к переносице Дмитрий. — А сам-то что в люди не идешь?

— Не с руки мне, — теряясь от вопроса, ответил он. — Тут, в тайге, дело есть.

Обдумывая предложение, они некоторое время молча смотрели на него. Янис в это время соображал, что придумать для оправдания, однако другого вопроса не последовало.

— Вижу я, что человек ты непростой, — посмотрел на юношу Дмитрий. — Ружье у тебя вон какое, да и лошади хорошие. Неспроста в тайге хоронишься. Не наше дело знать, по какой причине. Если обратился к нам, знать, беда да нужда тебя преследует. В таком деле человеку помочь нам сам Бог упреждал. Что же, постараемся помочь, коли сможем. Показывай, что у тебя в котомках.

Янис обрадовался такому повороту событий. Проворно развязав сумку, вывалил перед ними добытые за два сезона шкурки. Хоть старообрядцы и привычны к дарам тайги, но от видимой кучи загорелись глаза у обоих. Живо перебирая и встряхивая соболей, колонков и белок руками, удивились, похвалили:

— Ладно промышлял, хороший охотник, — без зависти отметил Дмитрий. — С собачкой или ловушками?

— С ней, — не без гордости, поглаживая Елку за ушами, ответил Янис. — Ну и в ловушки тоже.

— Один или товарищ помогал?

— Вместе, — не задумываясь, соврал Янис, и почувствовал, как покраснел от стыда.

Дмитрий не обратил на это внимание, перебирал шкурки. Наконец-то поднял глаза:

— Что хочешь?

— Мне бы продуктов, для двоих, чтобы до будущего лета хватило. Муки, круп, соли…

— Так молвишь, что товарищ в деревню ушел. Зачем столько? Он что, не принесет с собой?

— Обещал к листопаду вернуться, да там и взять продукты не у кого, — продолжал обман Янис. — Одна надежда, что вы поможете.

Дмитрий строго посмотрел на него, однако ничего не сказал. У староверов не принято выпытывать чужие грехи. Если надо, человек расскажет сам. Спросил про другое:

— Вижу я, человек ты не русский, говоришь с напевом. Знать, не никонианец?

— Нет, лютеранской церкви я.

Братья переглянулись. Возможно, этой веры они не знали, только вдруг после этих слов заметно оживились, стали более словоохотливыми.

— Хорошо! — согласился Дмитрий, пересчитывая шкурки. — Поможем тебе, мил человек! Только не сразу.

— Да мне сразу и не надо! — обрадовался Янис. — Когда скажете — так и ладно. Могу сам к вам в деревню прийти, — и осекся на полуслове.

— Откель ты знаешь, что у нас тут деревня? — сурово поинтересовался, как будто выстрелил, Дмитрий.

— Да так. Ниоткуда. Сам понял, что вы где-то живете. Ведь не в пещере.

— Ну, это понятное дело. Раз понимаешь, об одном просим: на мир про нас не злословь. Времена ныне тяжелые, — перекрестился двумя пальцами. — Спаси Христос!

— Что вы! Никому не скажу! — твердо заверил Янис. — Про меня бы самого никто не узнал.

Замолчал. Понял, что на радостях проговорился, но и этим словам Дмитрий и Андрей, казалось, не придали значения.

Между тем парень готовился сделать еще одно, более важное предложение. Только не знал, с чего начать. Некоторое время думал, а потом, будто отрезая ножом веревку, спросил:

— Лошадей возьмете?

Те разом замерли. Казалось, недослышали его слова, переглянулись, посмотрели на поляну:

— Лошадей?

— Да. Вон тех, обоих.

— Шутишь? — недоверчиво переспросил Андрей.

— Да нет же, какие шутки?

— Как же ты будешь? — перекрестившись, вскинул брови Дмитрий.

— Мне бы самому прожить.

Повернувшись к монголкам, все трое прошли на поляну.

— Хорошие кони, — после некоторого молчания, оценив породу, сделал вывод Дмитрий. — По тайге дюже ходкие. Что за них хочешь?

— Я их не продаю и не меняю. Отдаю даром. С уговором.

Староверы, не веря, долго переглядывались:

— С каким уговором?

— Ежели надо когда будет, спрошу ненадолго, а потом, когда придет время, заберу одного или жеребенка.