Риз слышал ее разговор с Уиллом, и хоть она и собиралась рассказать ему все позже, ей было жаль – он не должен был узнать обо всем вот так.

– Почему ты не сказала мне, детка? Я бы позаботился о тебе. Я проучил бы каждого, кто осмелился ранить тебя, – его голос звучал грубо и напряженно. – Почему ты не сказала мне?

А теперь голос Риза сорвался на шепот. Джейн никогда не видела его таким. Он схватил ее за руки, а после чуть наклонил назад, чтобы иметь возможность смотреть в лицо своей женщины.

– Я… – недоговорила она, опустив взгляд вниз. – Мне было страшно, – Джейн подняла глаза, глядя на Риза. – Мне было страшно впутывать вас во все это. Я боялась того, что произойдет, узнай об этом кто-то. Мне просто было страшно, Риз.

Он молчал, а Джейн видела, как Риз обдумывает сказанное.

– Дерьмо, малышка, – притянув ее ближе, он нежно поцеловал ее. – Я сделаю все для тебя. Ты знаешь это, правда?

То выражение отчаяния в его глазах, дало понять Джейн, что все то, с чем Риз сейчас столкнулся, было выше его понимания. Ему нужно было прийти в себя, нужно было, чтобы она убедила его в том, что все в порядке.

– Я знаю.

И это было то, что они делали годами.

– Нам не стоило давить на тебя, Джейн. Господи, Джейн. Должно быть, это пробудило столько воспоминаний, – на последнем слове его челюсть сжалась. – Мы должны были остаться ради тебя, чтобы защитить от того ублюдка.

Между ними повисла тишина, и Джейн не поправила Риза, сказав, что близнецы не смогли бы защитить ее или ее маму. Они были всего лишь детьми.

Холден просто, молча, притянул к себе девушку, сжимая в объятьях. Ей хотелось сказать ему, что братья не давили на нее, что быть с ними – как раз то, в чем она нуждалась. То, что она рассказала им все, позволило ей открыть что-то в себе. Возможно, теперь все будет по-другому. Возможно, Джейн наконец-то удастся преодолеть то отвращение, что она чувствовала к себе, каждый раз, стоило ей только закрыть глаза.

Внутри церкви Джейн взяла последнее накрытое блюдо со своей тележки. Прошло около недели с того момента, как она переспала с близнецами Холден, и хоть раньше они почти все свое свободное время проводили вместе, то сейчас стали практически неразлучны. И дело не только в сексе, хотя он каждый раз был просто великолепен. Порой они занимались любовью втроем, а иногда Джейн была лишь с одним из братьев. Когда дело касалось ее, между Ризом и Уиллом не возникало ревности – и она была благодарна им за это. Возможно, это и эгоистично, но Джени не могла представить себя только с кем-то одним из близнецов. Она любила их двоих так сильно и каждого из них в абсолютно равной мере.

Когда девушка вошла в церковь, повсюду толпились люди, расставляя столы для праздничной распродажи на блошином рынке. Она происходил еженедельно, и Джени была рада, что Бриджит могла заняться тем, что ей действительно нравилось – печь для людей. Некоторые горожане относились к Сильверам, как к дерьму, потому что они были бедными и жили далеко не в самом хорошем доме, но это касалось не всех жителей Экстази. Та горстка людей, что окружала ее сейчас – они открыли свои сердца и дома для них с мамой после того, как узнали, что делал с ними Чарльз Сильвер. Мать была слишком горда, чтобы принимать подаяния, она хотела жить, оставив прошлое позади. Насколько Джейн могла вспомнить, Бриджит всегда принимала участие в распродажах, и когда Чарльз, наконец, оставил их – даже стала членом оргкомитета. Теперь женщина продавала свои знаменитые пироги и занималась организацией мероприятий, это заставляло ее чувствовать себя нужной. Некоторые люди могли смотреть на Сильверов свысока, но даже они не могли отрицать того, что выпечка ее матери была невероятной.

– Сюда, милая, – указала Бриджит на маленький столик в сторонке.

Стол был накрыт пурпурной скатертью, с изображенной на ней сиренью, и Джейн знала, что под этим материалом спрятался скошенный и шаткий стол с их заднего двора, которому Бог знает сколько было лет. Десерты Бриджит были известны во всем их городке, и она заработала на них немало денег. Конечно, этого было недостаточно, чтобы они могли позволить себе жить на широкую ногу, но хватало на ингредиенты для выпечки и оплату счетов. Остальное лежало на Джейн. Бросив взгляд на часы, она увидела, что через двадцать минут должна уже быть на работе.

– Хэй, мам, – Джейн поставила на стол пирожные, проверив остальные блюда. Здесь было около двадцати пяти разных видов тортов, пирогов и печенья. Некоторые из них были упакованы по отдельности, а другие – собраны в красиво оформленные наборы. – Они выглядят прекрасно.

– Спасибо, милая, – Бриджит отставила вазу, наполненную полевыми цветами в сторону. Джейн знала, что мать сорвала их у дома.

– Я лучше пойду. Через двадцать минут мне уже надо быть на работе, я взяла сегодня две смены.

Казалось, в последнее время, во всем этом и заключалась ее жизнь, но ей стоило взять хотя бы один выходной в неделю для отдыха. Джейн не жалела себя, работая вдвое больше, так чтобы у нее было больше денег. Заработанного матерью от продажи выпечки хватало на оплату счетов, но девушка не хотела, чтобы Бриджит работала еще больше. Если это позволит женщине расслабиться – Джейн была не против взять себе лишние часы. Мать всю свою жизнь пыталась обеспечить дочери хорошую жизнь, и теперь Джени собиралась отплатить тем же.