Забавным… — проворчал про себя Билл. — А я теперь мучайся.

— Проехали, — тем не менее отозвался он. — У меня много других проблем: с Амандой, работой, родителями и так далее. Не хочется соображать сейчас еще о чем-то.

— Ну, ладно… Тогда спокойной ночи.

— Спокойной.

И снова тишина. И понеслось.

…секс с мужчинами — это наивысшая форма близости, эмоциональной интимности и взаимного доверия… Если ты идешь на это, ты должен быть уверен в своем партнере…

Билл убито откатился в темноту. Снова этот хриплый шепот прямо в его ухе начал ковырять вилочкой его нервы.

Так. Я не думаю об этом. А о чем я думаю? Я думаю о том, что завтра нам надо встать… Приготовить завтрак. Кстати, кто-нибудь убирал мясо? Кажется, сумка-холодильник в машине. Может, пойти посмотреть? Нет, не хочу. Лучше я тут буду лежать… Лежать и думать, пока не засну. Думать… а о чем думать?

…реальный кайф можно получить лишь от близкого человека, но… Ты все равно теряешь голову, когда чьи-то сильные руки сжимают тебя. Когда к тебе прижимается твердое, горячее тело. Когда ты чувствуешь, что возбуждаешься, и твой партнёр по строению органов ничем от тебя не отличается…

Затем мысли сменились. Биллу очень отчетливо вспомнились слова Эла: …руки бесконечно ласкают твое тело, кровь циркулирует в твоем организме на сумасшедшем уровне, и ты хочешь только одного — чтобы это не заканчивалось…

Да что же это за факинг щит, — Билл нервно выдохнул и перевернулся. — Нет, это надо же было так попасть?

— Билл. Ты в порядке? — снова раздался голос слева.

Кернер начал раздражаться.

— Да. Спи уже.

— Ты тяжело дышишь.

— Насморк, — отрезал он. — Замудохал уже, с самого утра нос не пробить ничем.

В ответ ему не донеслось ни слова. Зато в голове был полный набор: …ты становишься влажным от одной мысли, что сейчас ты будешь доставлять кому-то кайф. И не важно, какая у тебя будет роль — пассивная или активная. У тебя внутри находится множество нервных окончаний, и при стимуляции это обычно доставляет удовольствие обоим парням…

Кернер снова почувствовал доставучее возбуждение, которое сживало его со свету с самого вчерашнего дня. С этим было невозможно ничего поделать, а тем более сейчас, когда в тесном пространстве даже сдвинувшись на толщину волоска можно было почувствовать того, кто лежал рядом.

Раз овечка. Два овечка, сука, блядь. Три, я беру бензопилу. Четыре, летит овечкина шерстка… Кровь, кишки. Эх, оторвать бы Альфредо что-нибудь. Чтобы тоже помучился.

Путанный бред снова сменился другим ночным кошмаром.

…губы. Влажные, плотно сжимают тебя и скользят, вверх и вниз. Ты подаешься бедрами вперед и пытаешься удержать в себе стоны удовольствия, которые рвутся из груди наружу…

…это в разы лучше, потому что мужчины сильнее. Они могут вдавить тебя в постель с такой мощью, что ты забудешь, как дышать…

И Билл сдался. Он знал, что сейчас сделает глупость.

— Сука, — выругался он и сорвал с себя свитер, которым укрывался. Он уже был не нужен — пот лил по шее градом.

— Что? — Том нашарил в темноте свой телефон и включил подсветку. — Тебе нехорошо?

— Блять. Да. Да, мне нехорошо.

Еще через секунду брюнет сидел сверху и изо всех сил прижимал чертова соседа по палатке к полу. Том непонимающе хлопал глазами и пытался рассмотреть хоть что-то в темноте.

— Да что с тобой, я не понимаю? Ты какой-то странный.

— Ты меня заебал… — Билл вцепился рукой в его горло, стараясь делать это не сильно, чтобы его жертва все же могла дышать. Ему бы все еще хотелось услышать кое-какие ответы.

— Я тебе ничего не сделал… — тихо выдохнул Том.

— Сделал. Сделал, твою мать. Я уже вторые сутки дохну… — Билл тихо зарычал и сделал то, о чем думал сегодня весь день, пока переходил все стадии морального разложения.

Он впился в губы Тома с такой силой, что тот аж дернулся от такого напора. Язык брюнета моментально оказался в его рту, влажно проникая в глубину, путешествуя по губам. В голове Билла царапали тысячи гвоздей, так ему было до одурения приятно вцепиться, наконец, в это тело, живое и такое теплое. Том тормозил ровно одну секунду. Через две он уже принялся отвечать на обжигающие поцелуи.

— Билл, ты чего… давай поговорим? — тихо выдохнул он, откидывая голову. Кернер довольно грубо оттянул его волосы и, сам того не понимая, засосал нежную венку на шее, которая билась в такт с его нервами.

— Нет. Ты уже достаточно говорил вчера, черт бы тебя побрал. Теперь слушай меня. Какого хрена тебе приспичило меня заводить, а? Проверить хотел мою реакцию?

— Да о чем ты? Я тебя не понимаю, — Том сбивался на шепот и закапывался пальцами в волосы парня, который не давал ему покоя.