– Проходите, - приглашает Мария. Она выглядит свежо, без следов сонливости на лице. Проснулась раньше, это хорошо. Интересно, я хозяйку не разбудил?

Пройдя по узкому коридору, попадаю на кухню, располагающуюся справа от прохода. За мной неслышно следует Мария.

– Садитесь за стол, - предложила женщина.

Сажусь на стул спиной к стене. Занимать место спиной к окну не было желания. Не знаю, почему. Оставил для дамы или хотел чувствовать за спиной надежную опору? Не став разбираться в своих поступках, разглядываю кухню. Здесь все убранство домашнее, чувствуется рука хозяйки. Я знаю, о чем говорю. Мне дали возможность пожить в обычной семье, чтобы я адаптировался. Поначалу было сложно. Ведь я по натуре одиночка и проживание в одиночестве меня ничуть не тяготило, но вызывало недоумение у моих наставников. Пожив в обычной семье, я стал немного лучше разбираться в людях. Именно немного. Полноценным человеком за семь лет стать невозможно. Были вопросы, в которых я откровенно 'плавал'. Не знаю, как это отразится на моей дальнейшей службе, но я буду стараться, очень сильно стараться. Я не могу бездарно терять время под крылом наставников, когда шептуны захватывают людей. Сколько раз просился на передовую, но нет и нет, все не так. Не готов, мол, ты к обычной жизни. А ведь я лучший за всю историю службы, ЛУЧШИЙ! Если не считать бытовых вопросов, будь он неладен этот быт!

– Доброе утро!
– поздоровалась вошедшая на кухню хозяйка.

Поднимаюсь при появлении дамы, как того требуют приличия. Хоть мой костюм помят, но не одежда делает человека воспитанным. Если я хочу здесь задержаться, то мне позарез нужно найти с хозяйкой общий язык.

– Доброе утро! Вчера все как-то неожиданно получилось. Разрешите представиться, Артур Лигвант к вашим услугам, - слегка наклоняю голову. Щелкать каблуками не стал, не тот случай. Надеюсь, что поступил правильно.

– Диана Вуртанович, - представилась хозяйка, позволяя понять, что я идиот. А еще возомнил, что из меня хороший охотник на шептунов получится. Улица Добытчиков шесть, как я мог не вспомнить? Ведь изучал все материалы дела, заучивал и на память не жалуюсь. Воспоминания у меня всего за семь последних лет и все равно я сумел облажаться. Расклеился под дождем, как картонный домик. Сейчас же видел, что на ней темно-синее платье, цвет траура. Идиот. Мог вспомнить, а я тут к мясу принюхиваюсь, позор.

Видимо вся гамма переживаний промелькнула на моем лице, что не могло ускользнуть от внимания хозяйки.

– Что-то не так?
– спросила она.

– В Анакане в нашем управлении работал инженер по фамилии Вуртанович. Вы не его родственница?

– У меня нет родни в Анакане. И как вы понимаете, Вуртанович - фамилия весьма распространенная. А что случилось с вашим коллегой?

– Почему вы решили, что с ним что-то случилось?

– Ваше лицо было столь красноречивым.

– Его месяц назад завалило в шахте. Я, глядя на ваше платье, подумал, что это такое нелепое совпадение, - приходится сочинять на ходу.

– Моего мужа убили месяц назад. Ваше предположение удивительным образом подходит к моей ситуации.

– Простите, если заставил вас переживать, я, право...

Тут нужно выдержать пазу, меня учили, что это называется состраданием. Вынужденная неловкость...

– Ничего. Вы ведь не могли знать. Предлагаю позавтракать, чтобы не стоять вот так, - Диана указала рукой на стол, приглашая к трапезе.

Хорошо, что заранее сообразил отодвинуть для дамы стул. Это же надо, так растеряться от своей оплошности. Так, берем себя в руки. Собраться, привести мозги в порядок. Я - случайный постоялец и это соответствует действительности. Ведь я представлял встречу с Дианой совсем иначе. А она прямо заявляет, что мужа убили, хотя официальная версия озвучена как несчастный случай. Но раз все так случилось, то мне стоит воспользоваться моментом.

– Мне понравилось в вашей комнате. Я редко где сплю столь спокойно. Видимо, тут хорошая аура, - подвожу разговор к нужной мне теме.

– Я вижу, вы человек приличный, но есть нормы поведения в обществе. Вы должны понимать, что для меня это неприемлемо.

– Извините мою настойчивость. Я понимаю, что траур и все такое, но я не претендую ни на что. Речь идет только о комнате. Я знаю множество историй, когда вдовы сочетались браком сразу после траура. Никто не считал такие действия нарушением приличий. Поверьте, я не дам повода думать о вас плохо.

– Вы действительно хорошо спали?
– вдруг спросила Диана.

– Вы о топоре мясника?

– Услышали, - сразу помрачнела собеседница.

Только сейчас замечаю, что ее лицо бледнее обычного. Недосыпание? Нервный срыв после смерти мужа? Легкая полнота ничуть не портит ее. Не хватает румянца на щеках и ямочек, когда она улыбается. Не разбираюсь в женщинах, но так, наверное, и должно быть.

– Вы поэтому не можете найти постояльца?

Не стоило мне так в лоб озвучивать догадку, - подумал я, глядя на смутившуюся женщину. Когда же я смогу вести себя как полноценный человек?

– Извините, если я чересчур прямолинеен. Я действительно услышал топор мясника. Но главное - запах. Запах мяса - это моя слабость.

Наверное, в этот момент я покраснел. Получилось весьма натурально. Собственно, я не притворялся. Я стыжусь признаваться в своих слабостях. Почему я подумал о слабостях во множественном числе? У меня только одна слабость - мясо. Глупо, но факт. Ничего с собой не могу поделать. Пробовал есть сырое мясо - гадость. А запах нравится. Почему?
– никто мне объяснить не может.

– Запах мяса?
– удивилась Диана, видя мое смущение.

– Обычно стараюсь не афишировать своего пристрастия. Я пытался объяснить, почему я хочу снять вашу комнату.

Голубые глаза смотрели на меня, оценивая. Она боролась с желанием заполучить постояльца и необходимостью соблюсти приличия. Мне ее сомнения были непонятны. Раздельные входы, двери забаррикадированы. Какие тут могут быть подозрения?

– Почему вы приехали к нам дилижансом?

– Не люблю порталы.

– Почему?