И решил, что в Уэко Мундо ей будет лучше.

После этого осталось только спросить саму девушку и наведаться к Урахаре.

С первым пунктом проблем не возникло совсем.

Давно моему появлению так не радовались. Да что там давно — никогда. Ни в той, ни в этой жизни.

Стоило девушке, печально бредущей по набережной, меня увидеть, как ее печаль как рукой сняло. Через мгновение у меня на шее висел пушистый комок счастья. Меня буквально окатило теплой волной ее чувств.

— Я тоже рад нашей встрече, но может не будем смущать прохожих? — произнес я, спустя полминуты обнимашек.

— Ой, — отстранилась Энжель. — В ее эмоциях появилось смущение и легкое опасение.

— Не бойся, я как раз пришел сказать, что согласен тебя учить…

Мои слова прервала очередная порция обнимашек, правда, на этот раз совсем короткая.

— Но тебе придется переселиться в Уэко Мундо. Помнишь я рассказывал? Это может быть опасно для твоей психики и даже жизни.

— Я согласна, — даже не раздумывая согласилась девушка, но внезапно смутилась:

— Вот только что я скажу маме? Она будет переживать, если я внезапно исчезну.

Я задумался. Вспомнив, что Энжель рассказывала о себе, я придумал легенду.

— Скажи, что перевелась в зарубежный вуз, ты же отличница — это будет вполне логично.

Девушка действительно очень хорошо училась — была лучшей на курсе. И это довольно легко объяснялось — лишенная общения со сверстниками, она нашла свое призвание в учебе. Да и мозг одаренного развит гораздо лучше мозга обычного человека. Не во всем, но память и координация движений довольно ощутимый бонус. И если координация на учебу (исключая физкультуру) никак не влияла, то хорошая память была весомым подспорьем.

— Хорошо, думаю, такое объяснение маму устроит.

Еще некоторое время ушло на то, что бы выбрать вуз, куда Энжель будет переводится. После этого я попрощался с девушкой и отправился к Урахаре.

Технология переноса людей в духовную форму, вопреки моим опасениям уже существовала. Так что здесь проблем тоже не возникло.

Проблема возникла в совмещении Энжель и оборудования.

Без преобразования гаргантой девушка путешествовать не могла. Гражданской транстихоокеанской авиации еще не существовало. Лайнером путешествовать было очень долго. Но, если гора не идет к Магомеду…

В общем, мне удалось уговорить Урахару, самому пребыть в Канаду вместе с оборудованием.

Как-то подозрительно быстро он согласился. Может технология еще не опробована?

Как бы то ни было, все прошло успешно.

Энжель сейчас в Уэко Мундо; живая, здоровая и не в меру любопытная.

— Дальше? Если кратко, — Энъен права. А если чуть менее кратко…

* * *

— Мы проморгали его рождение. Не обратили внимания. Даже тот земной царек был прозорливее нас — вечных и бессмертных богов. — горько усмехнулся Гадес.

— Не обратили внимания, даже когда его распяли. Очередная секта иудеев, — думали мы. И оставили эту секту на самих иудеев, которые, помня о каре, сами стремились ее уничтожить.

Но у них не вышло. Христиан преследовали повсеместно. Их мучили, сжигали, распинали на крестах, подобно их богу, травили дикими зверьми, но их, вопреки всякой логике, становилось все больше и больше.

И даже тогда мы не спохватились.

Христиане не поклонялись Яхве. Точнее поклонялись, но прана ему не шла. Она шла новому божеству, по имени Иисус.

В будущем он может быть довольно опасен, — решили мы.

Новый бог был почти как его «отец» — Яхве. Он мог поглощать любую светлую прану.

Однако это будет не скоро. Когда придет время, мы легко его уничтожим. А пока можно понаблюдать.

И мы наблюдали. Наблюдали, надеясь на его примере понять, как поглощать более широкий спектр праны.

И донаблюдались! Жадность сгубила нас. Как поглощать больше праны так никто и не понял.

Но, благодаря своей жадности, мы потеряли все. — в голосе Гадеса было все то же горькое сожаление.

— Начни мы, да нет, не мы — начни Я действовать чуть раньше, и Персефона была бы жива! — сожаление в голосе бога можно было намазывать на хлеб.

Помолчав немного Гадес продолжил рассказ:

— Все случилось в один день.

Большинство богов уже отчаялось в надежде получить, как ты говоришь, халяву, и хотело убить его.

Некоторые даже пытались, однако для них он был уже слишком силен. Сильнейшие же боги, — и я в том числе — губы Гадеса искривились в самоуничижаючей ухмылке — еще надеялись. Но надежды, вместе со всей прошлой жизнью, в один миг провалились в Тартар.