Эрик и Алан удивленно переглянулись.

— С чего это он?

— Может, что-то случилось?

Слингби потянулся за косой.

— Странно. Ладно, пошли. Отведу тебя к Греллю. Интересно, он в какую категорию себя занесет — мужчин или женщин?

Хамфриз покраснел. Грелль его пугал. Хотя сегодня спас ему жизнь.

— А… сэр… Эрик… он всегда такой?

Слингби обдумал вопрос.

— Нет, — наконец решил он. — Обычно он хуже. Просто ты ему нравишься.

Алан шарахнулся.

— Нет!

— Да, — насмешливо отвечал Эрик. — Ты, я смотрю, вообще всем нравишься. Даже мегерам из кадров и бухгатерии. Составишь Ноксу конкуренцию, а то он уже совсем оборзел. Устроил тут себе гарем…

Хамфриз порозовел и опустил взгляд. Он не собирался конкурировать с Ноксом. Во-первых, это бесполезно, за Роном смог бы угнаться разве что дон Жуан в лучшие свои годы, а во-вторых… Но додумывать мысль было как-то страшновато, и Алан поторопился выйти из кабинета следом за Эриком. В коридоре они тут же столкнулись с Греллем и Рональдом.

— Эй, Эрик, что стряслось?

— Понятия не имею. Вот, веду своего стажера к твоему. Ты сам-то пойдешь к Спирсу или ты у нас сегодня дама?

Грелль на миг задумался.

— Ооо… Нет, разве я могу оставить Уилли наедине с таким количеством мужчин? Ни за что! Я умру от ревности!

— Тьфу, черт. Когда ты уже оставишь его в покое?

— Ни-ког-да! — проникновенно отозвался Сатклифф и сунул Ноксу ключ от кабинета: — Разззззвлекайтесь, мальчики. Только без фатальных разрушений, ммм? И постарайтесь одеться к нашему возвращению.

— Сатклифф, у тебя что, почки лишние? — холодно поинтересовался Эрик, взглянув на пунцового Алана.

— Ах, ты, значит… — Грелль вдруг смолк, хитро сузив кошачьи глаза. — Значит… Ооо, Эрик, купи-ка ты себе очки получше!

Хамфриз попятился за спину Рональда. Не дай Боже, Эрик сейчас на него посмотрит…

— Грелль, — холодно сказал Слингби, — я не понимаю, о чем ты говоришь, и, уверен, сам ты этого тоже не понимаешь. Поэтому хватит трепаться и пошли уже к Спирсу. А вы, молодежь, запритесь на ключ и ждите нас. Алан, если он к тебе полезет в отсутствии девушек — разрешаю разбить ему физиономию. Усек, Нокс?

Рональд задохнулся от возмущения. Алан облегченно перевел дух.

Сказать, что Грелль привлекал к себе внимание — значит, ничего не сказать. В ночном мраке его бензопила сверкала, аки меч архангела, и алый плащ не просто бросался в глаза — он бил по ним со всей дури. Пламенеющие волосы были собраны в высокий хвост. Желто-зеленые глаза горели хищным огнем; к счастью, после смерти Грелль обрел возможность удовлетворять свои маниакальные инстинкты без вреда для общественности.

Уильям не испытывал и десятой доли его уверенности. Он бесшумно двигался по опушке рощицы, которая окружала Департамент: сюда шинигами бегали покурить, повстречаться с девушками, а в хорошую погоду — пообедать на свежем воздухе. Все это было прекрасно, вот только у адских гончих когти, как у кошек, и лазают по деревьям они не хуже обезъян. Над Спирсом что-то прошуршало в кроне дерева. Жнец замер, поднял голову и метнулся в сторону. Во мраке полыхнули алые глаза гончей, и она прыгнула вниз. Уильям выставил перед собой косу, и мощные челюсти сомкнулись на стальном древке. Шинигами под тяжестью зверя рухнул на спину. Адская тварь с энтузиазмом жевала секатор, капая слюной на жилет Спирса. Уильям отжимал зверюгу вверх, надеясь, что она не примется драть его когтями. Гончая плотоядно пыхтела, скрипя клыками по секатору.

— Ооо, десууууууу!!! — радостно провыли над спиной собаки, завелась бензопила, сверкнула широкая полоса белой стали, и голова псины с фантастической легкостью отделилась от тела. На костюм Спирса хлынула пурпурная кровь. Уильям пинком отшвырнул еще дергающееся тело адской гончей, вскочил и, надавив ногой, спустил голову псины по секатору вниз.

— Грелль, черт тебя побери, не мог придумать чего получше?!

Сатклифф располосовал тело гончей на две части, обернулся через плечо и кокетливо улыбнулся:

— Ах, Уилли, ты так сексуально выглядел! Я совсем не мог сдержаться! Уааай! — словив крепкую затрещину, Грелль обиженно замолчал и надул губы.

— Одной меньше, — процедил Уильям, вытирая обслюнявленный секатор платком. — Грелль, там еще одна.

Смерть подруги послужила для гончей хорошим предупреждением. Тихо рыча и не показываясь из кустов, тварь обходила жнецов с востока на запад, выискивая слабые стороны. Спирс и Грелль, спине к спине, тоже поворачивались, высматривая собаку среди шелестящих листьев и веток. Пятнистая, серо-черная шкура была лучшей маскировкой в ночи. Только алые огни глаз выдавали местонахождение гончей. Вдруг она замерла, а затем — пронзительно завыла.