Иммануил закусил губу. На глазах появились слезы отчаяния. Павел упрямо тряхнул головой.

– Но выход есть всегда. Я просто пристрелю мужика, как дикого обезумевшего зверя. Раньше можно было рассуждать об альтернативе. Сейчас ее нет. Ты и сам убедился, как страшен его черный дар.

Иммануил уселся на кровати. Он никогда ранее не думал об убийстве и собирался возражать Павлу, может быть, убеждать его, но вспомнил магнетический, похотливый взгляд мужика, его приторный голос, манящий, увлекающий в бездну. Иммануила передернуло от отвращения.

– Я согласен, - отозвался вслух. – Надо покончить с этим опасным человеком.

Павел уткнулся носом во влажную шею, где пойманной птичкой бился пульс.

– У меня с мужиком личные счеты. Не из-за возможной гибели державы, не из-за безумия государя и государыни. Из-за тебя, Мануэль. Он желает тебя, а ты принадлежишь только мне.

Успокоившись от волнения, вызванного окончательным решением, друзья начали думать над возможностью его исполнения. Павлу поначалу показалось все просто.

– Я приду с тобой и застрелю мерзавца, – пожал он плечами.

– И мы оба отправимся на виселицу, - усмехнулся Иммануил. – Уж будь уверен, Государыня моментально забудет и о вашем родстве и о моей старинной фамилии.

– Тогда придушу его тайно, - предложил Павел. – Главное забраться к нему в квартиру.

Князь призадумался.

– Дома его круглосуточно охраняют. Надо незаметно выманить зверя из норы и убить на чужой территории. Я бы, конечно, не хотел обагрять наш дворец подлой кровью, но сейчас здесь никого нет. А Заплатин, я думаю, принял бы приглашение от меня и приехал бы сюда сам, не сопротивляясь.

Поразмыслив, друзья пришли к выводу, что это оптимальное решение.

– Нам нужны соратники, - решительно заявил Павел. – Вдвоем все исполнить сложно. К тому же, на всякий случай, если дело приобретет резонанс в обществе, нужно, чтобы все выглядело, как расправа по политическим соображениям.

Павел вскочил с постели.

– Я знаю одного офицера, воевал с ним. Он ненавидит Заплатина и очень кстати сейчас в Петербурге. Есть еще парочка думских балаболов, постоянно кричащих о трибунале над мужиком. Посмотрим, насколько у них слова расходятся с делом.

Великий князь ласково провел ладонью по изящной спине любовника.

– Ты не передумаешь?

На него гневно сверкнули светло-серые раскосые глаза.

Следующую встречу у Заплатина Иммануил проигнорировал, сообщив по телефону Нюрочке, что сильно занят в Пажеском Корпусе. На самом деле, в его дворце прошло первое заседание заговорщиков. Павел привел своего знакомого офицера, молодого человека с решительным лицом, и депутата Государственной Думы, эсера Будришевича, который, как оказалось, не только открыто возмущался вседозволенностью «старца», но и был готов пожертвовать свободой и жизнью, лишь бы избавить державу от ненавистного мужика.

После долгого разговора все пришли к мысли, что нужно постараться оставить как можно меньше следов. Будришевич предложил вариант с отравлением – его знакомый аптекарь мог снабдить ядом. «Старца» следовало лишь завлечь, накормить и напоить. На всякий случай у военных было оружие. План был прост и хорош, и вскоре Иммануил приступил к его исполнению - преобразил полуподвальное помещение, рядом с потайными комнатами. «Восточная комната», безусловно, привлекла бы внимание мужика, ослабила его настороженность своей красотой, но Иммануилу не хотелось, чтобы в комнате, которую он с такой любовью обставлял, совершилось убийство. С помощью преданных слуг князь устроил милую гостиную по мещанскому вкусу – с дубовыми буфетами, мягкой мебелью, обтянутой малиновым плюшем, ковром на полу и множеством занятных безделушек по столикам и изящным этажеркам.

Осталось только дождаться удобного момента, но тут Еремей Заплатин сам сунулся в капкан, зазвав князя в гости.

– Что ж ты, милый, долго не приходил? – попенял мужик, едва Иммануил показался в дверях.

Еремей суетливо обнял князя, пытливо посмотрел в глаза.

– Занятия напряженные, Еремей Григорьевич, - Иммануил изобразил томную печаль. – Да и устал что-то. Лечение ваше помогает, но все же, я постоянно ощущаю присутствие чужих людей.

– Это оттого, что особенный ты, голубь мой. К тебе подход особенный нужен.

– Отвлекают вас здесь, - сказал между прочим Иммануил. Мужика, и правда, постоянно звали к телефону. – Вот если бы вы согласились ко мне приехать… Да не получится, конечно. За вами ведь следят постоянно. А если узнают, что у меня побывали, то и мне нагоняй будет раньше времени.

– Мда… – мужик почесал бороду и вдруг подмигнул. – А не думай, что я приставленных ко мне перехитрить не смогу! Чай, не впервой! А мы вот что сделаем – ты ко мне завтра вечерком прибудь, а я притворюся, что спать лег. С черного хода уйдем. Я тебе двери-то отомкну.