Павел погладил дрожащего от услышанных слов Иммануила по теплому впалому животу.

– Мы не могли поступить иначе, - он прикоснулся губами к влажному виску. – Успокойся и не обвиняй себя. Пошли спать, родной.

– Смотри, что я в саду нашел! – услышал Иммануил радостный вопль Павла и поднял голову от письма Инны, доставленного утром из Ай-Тюдора.

Великий князь ворвался в комнату, с воодушевлением таща за собой тоненькую девушку, одетую служанкой, загорелую и слегка чумазую, с повязанной белым платком головой. Девушка молчала, смотря широко раскрытыми испуганными глазами на Павла.

– Отпусти ее сейчас же, до обморока ведь напугал! – прошипел Иммануил, встал с кушетки, вырвал из загорелой лапы маленькую ладошку, успокаивающе погладил девицу по голове, сказал по-русски.

– Не бойся, милая, тебя не обидят.

– Кто она такая? – все так же возбужденно поинтересовался Павел, пристально разглядывая «находку».

– Это садовница наша, Варенька, - начиная сердиться, отозвался Иммануил. – Сирота. Матушка у ограды нашла, под кустом роз, восемнадцать лет назад. Так здесь и прижилась.

– Не замужем еще? – продолжал спрашивать великий князь.

– Кто ее замуж возьмет? Она… ну вроде как блаженненькая. Приказы понимает и работает исправно, но разум как у ребенка малого остался. В монастырь бы ее отдать, да матушка жалеет.

Павел обошел садовницу кругом, внимательно рассматривая.

– Ты будто торгуешь ее, как корову на ярмарке? – наконец, вспылил Иммануил.

Великий князь удивленно взглянул на друга и потряс головой.

– А ты сам не видишь, как твоя садовница похожа на великую княжну Веру?

– На царевну?
– уточнил Иммануил.

Павел кивнул. Князь присмотрелся к загорелому испуганному лицу. Мелкие черты, широковатые скулы, ровный носик и светлые серые глаза. Обычная мордашка, каких вдоволь в многочисленных поместьях князей Бахетовых. Впрочем, великая княжна Вера, хоть и считалась завидной невестой, особенной красавицей не была. Благородство крови, изысканные манеры, живой и острый ум, дерзость, решительность отличали старшую царевну как личность незаурядную, но сразу вспомнить её лицо Иммануил не смог. Возможно, Павел уловил некоторое сходство, ведь великого князя и Веру связывала взаимная симпатия.

– Ты мне не веришь, - понял Павел. – В доме остался какой-либо гардероб Инес и служанка, которая могла бы справиться с дамским нарядом?

Не до конца понимая замысел друга, Иммануил попросил супругу управляющего отвести великого князя и Вареньку в будуар Инны. Наверняка там оставались прошлогодние платья, которые уже вышли из моды нынешнего сезона.

Молодой Бахетов дочитывал письмо жены. Инес рассказывала о незначительных событиях в имении, о тревогах по поводу шляющихся по побережью вооруженных матросов, а также задавала ироничные вопросы об удобстве и самочувствии друзей-отшельников. Иммануил понимал, что время их уединения с Павлом вышло за рамки приличий и пора возвращаться в Ай-Тюдор.

В сопровождении Павла в кабинет зашла молодая барышня. Иммануил машинально вскочил из кресла и чуть не раскланялся, но вовремя признал свою садовницу и прикусил с досады щеку. Павел был прав. Затянутая в корсет, одетая в платье благородной дамы и в модной прическе, девушка выглядела бы аристократкой, если бы не загорелые руки и лицо. Поразительное сходство с великой княжной Верой теперь бросалось в глаза. К удивлению Иммануила, садовница приобрела характерную для царевны кошачью грациозность и совсем не смущалась в неудобной одежде, вела себя естественно, будто всю жизнь носила подобные платья и корсет.

– Как тебе удалось с ней договориться и не напугать? – наконец, обрел дар речи князь.

Павел усмехнулся.

– Предложил поиграть в принцессу. Ей понравилось. Обещал выучить еще и говорить по-нашему, - разговор между друзьями велся на английском языке.

Иммануил отправил Вареньку и сопровождающую экономку обратно в гардероб, а сам остановился напротив Павла.

– Ты не желаешь объяснить?

– У меня возникла идея, как только я увидел этот удивительный экземпляр на дорожках сада, - медленно произнес Павел. – Но я должен все как следует обдумать. Я обязательно расскажу тебе. Думаю, твоя помощь будет необходимой. Ты мне веришь? – Павел тревожно посмотрел в серые глаза друга.

Иммануил недобро улыбнулся.

– Боюсь, ты задумал нечто опасное.

– Как всегда проницательно, Мануэль.

Иммануил глубоко вздохнул. Павел произносил его имя на итальянский манер - так сладко, так многообещающе, словно предвкушение поцелуев и ласк. Он угадал. В следующее мгновение Павел посадил друга к себе на колени, утягивая в плен рук, прикосновений, соединения.

– Что за бумагу ты читал? – поинтересовался Павел немногим позже, высматривая в беспорядочно раскиданной одежде смахнутые белые листы.