– Логос - по гречески разум, мысль, - медленно сказал высокий.- Правильно ли я понял, что ты считаешь, что тебя везли неразумно или странно?

– Так.

– Что касается первого вопроса, то ознакомиться тако же логично. Я архиерей Владимиро-Суздальский Митрофан, вот этот же человек - архимандрит Богородице-Рождественского монастыря отец Павел.

Я вытянулся и отрапортовал:

– Капитан Олег сын Михайлов прозвищем Одинец, - творчески переработав фамилию Одинцов, тем более что фамилий пока и не было- одни прозвища.

– Франк?

– Нет. Я русский.

– Рус?

– Пожалуй.

– Рус Олег , теперь ты хочешь знать, почему ты так интересен святой церкви?

– Да.

– Ну что же , идем , атаман.

Он показал на дверь и мы вышли в переход, по которому начали спускаться в подвалы. Я не обеспокоился - следователи не водят подозреваемых в камеры. Для этого есть и исполнители и вряд ли процедура за века стала другой. Действительно, пригнувшись в низком проеме, мы вошли в помещение, где на широких лавках было разложено все наше имущество, включая колеса от нового лафета гарматы и даже два пера , подаренные устюжскому игумену. Архиерей пытливо посмотрел на меня и я понял, что это только первый тур марлезонского балета.

– Ино,- сказал он,- то твое? Ты подтверждаешь?

– Да.

Экскурсия продолжилась. Пройдя во вторую дверь с крепкими запорами и охраняемую кметями, мы приблизились к широкому столу, на котором было разложено все припрятанное барахлишко, причем все без исключения. Единственно там не было зажигалок, которые я держал в кармашке тенниски, надетой на голое тело.

– Ты подтверждаешь, что это твое?

– Да,- ответил я твердо.

К моему удивлению экскурсия продолжилась и мои гиды уже сами открыли тесную дверь, сплошь окованную железом. В тесном каземате без окон стоял окованный сундук. Сняв немалый замок, монах приказал:

– Открой.

В сундуке находился футляр , обитый толстой кожей.

– Открой, - повторил архиерей.

Я ожидал увидеть в хранилище все, что угодно, но то, что просматривалось в колеблющемся пламени свечи, заставило меня в растерянности поискать взглядом, куда присесть, настолько ослабли ноги.

На дне футляра лежал карабин Мосина образца 1944 года . Затвор его приржавел, ложе было расколото, прицельная рамка забита окалиной, но ошибиться я не мог.

– Знаешь, что это?

– Да, - отчаянно сказал я.

Все так же молча мы поднимались в кабинет. Я восхищался беспроигрышным ходом расследования. Действительно, зачем тащить на дыбу? Клиент растерян, подавлен и изобличен.

На мой безмолвный вопрос монах ответил:

– Сие найдено 120 лет назад в полуденных землях иноком Фотием на реке, именуемой Воя. Он выменял это у дикого племени чуди, кое пытался обратить в истинную веру.

– Что-то еще у них было ?- не выдержав, перебил я иерарха.

– Было, но они отказались отдавать предмет, представлявший медную застежку с символом пяти ран Христа, пяти радостей Богородицы.

Понятно, подумалось мне - лагерный вертухай случайно прошел в иное время на Изьели, поблудил и его сожрали звери, остались скелет плюс карабин с поясной пряжкой.

– Значит, ты пришел оттуда же, - утвердительно сказал монах.- Ты пришел из христианского мира из грядущих времен.

Я приободрился. А то помнится, что у нас пятиконечная звезда была символом вроде масонов. А что, пришили бы каббалистику и кранты.

– Теперь ты понимаешь, почему мы так поступали. Непонятно, почему ты так стремился к преподобному отцу Феодору. Он умер 11 лет назад. Ехал же ты через грады, зане верховный иерарх, митрополит Киевский и всея Руси Киприян скончался два месяца назад и новый митрополит еще не назначен. Наша обитель - основа и опора православия, здесь хранятся неразгаданные тайны и томятся злобные еретики, - монах со значением посмотрел на меня.

Ну, что же, отвечу откровенностью на откровенность.

– Отче,- сказал я,- вам нужны мои знания? Но они будут признаны опасной ересью, поскольку противоречат многим постулатам церкви.

– Ты знаешь франкский язык?- спросил уже отец Павел.

– Нет. Но я знаю немецкий, то есть германский или готский. Правда, он должен сильно отличаться от языка ваших готов. Еще я читаю на английском, то есть смеси романского и саксонского. Немного понимаю язык дикой чуди из верховьев Вычегды.

Архимандрит в это время извлек из поставца рулоны свернутого пергамента, в которых я узнал мои наброски. Потом он раскрутил большой пергамент и развернул его. В душе я ахнул. Теперь я был уверен, что карта Пири Рейса была подлинником. На карте раскинулась западная часть России с реками, горами, городами с непонятными пометками. Масштаб практически нигде не выдерживался естественно без привязки к пока не изобретенным параллелям и меридианам, но это была вещь.

Заметив мое изумление, отец Павел с заметной гордостью сказал: