Васька освободила мою руку, посмотрела на кисть, буркнула, что больше не будет пристёгивать, а то посинела, и пригласила к завтраку.

– Вася, не ходи за мной в туалет, ну, пожалуйста! – зевнул я.

– Ты спросонок утонешь в унитазе, - пробурчала Васька, но больше не стала издеваться, не пошла умывать меня.

Завтракал я молча, думая над своим положением.

Надоело всё! Попрошусь в крио камеру. Может, умерев здесь, проснусь там, у себя?

Да даже если не проснусь, всё лучше, чем всю жизнь прожить в изоляторе. Кстати, сколько мне осталось жить? Если мне лет двенадцать – тринадцать, то даже по нашим меркам, не меньше пятидесяти.

– Вась, а сколько вы живёте? – спросил я, запивая вкусную запеканку вишнёвым соком.

– Сто двадцать лет, примерно, - задумчиво ответила Васька, - а тебе зачем?

– Не хочу жить здесь сто лет, хочу в крио камеру, - ответил я.

– Ты же вчера не хотел?

– Сегодня хочу. Сколько можно? Издеваешься надо мной, не даёшь одежды, унижаешь. Потом, скучно здесь: ни телевизора, ни радио, ни книг. Если я ещё не свихнулся, свихнусь обязательно. Сначала было интересно, но теперь эта игра мне надоела. Возвращай меня обратно.

Я лёг в капсулу и закрыл глаза.

– Куда это – обратно? – удивилась Васька.

– На Землю. Хочу домой.

– И как я это сделаю? – ещё больше удивилась моя мучительница.

– Наверно, надо сделать меня опять мёртвым, - пожал я плечами. Воцарилась тишина. Сердце у меня застучало сильнее: тело хотело жить! Но я упрямо молчал, не открывая глаз. Вот я представил, что снова дома, пусть мне осталось жить лет десять… пять, но прожить уважаемым человеком, дедом, а не униженным мальчишкой, на которого смотрят, как на подопытную крысу.

Ждал я долго, но ничего не происходило.

– Прости, Тоник, но ты сам виноват, - вздохнула Васька, - не надо было снимать шлем…

Я почувствовал дурноту. Сейчас она меня убьёт! Сердце подскочило к горлу, я судорожно сглотнул, и открыл один глаз.

Васька не собиралась меня убивать. Она сидела, сгорбившись, на стуле, и не смотрела на меня.

– Как я понял, Тонику и тогда доставалось, - предположил я.

– Доставалось, - кивнула девушка, - пойми, ты правильно говоришь, здесь мало развлечений, только работа. Все фильмы пересмотрели, во все игры переиграли, что остаётся делать? Подшутить над товарищем, посмотреть, как он переживает, вот и развлечение, целое кино!

А ты, мямля такая, даже слова не мог сказать. Даже сейчас ты смелее, чем был. Но, кажется, лечить тебя придётся!

– Почему?! – вскочил я, - Я же попросил вернуть меня!

– Я поняла, почему ты снял шлем. Какая я дура! – шмыгнула девушка носом. – Тебя просто затравили, и ты решил покончить с собой! Когда ты попросил меня сейчас тебя убить, я поняла, в чём дело!

– Я не самоубийца! – вскочил я на ноги в своей капсуле, - Не надо меня лечить! Меня надо… Ай! – я спрыгнул с постели и бросился в ванную комнату, попросив дверь запереться.

К моему удивлению, дверь заросла. Снаружи забарабанили:

– Тонька, открой, убью!

– Если не больно, открою! – ответил я.

– Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! – страшным голосом ответили мне из-за двери.

– Поэтому не открою. Помру от голода, или утоплюсь!

– Ты только что говорил, что не самоубийца!

– Выйти к тебе – вот самоубийство! – парировал я. – Не хочу тебя больше видеть!

Домомучительница!

– Я что, такая страшная? – со странным выражением в голосе спросила Васька.

– Ещё какая! – весело ответил я, торжествуя. – При виде тебя у меня все мужские желания пропадают начисто!

– Ну, Тонька! – прошипела Васька, - Ты ещё пожалеешь об этом!

– О чём мне ещё жалеть, садистка? Будешь бить больнее? – я прислушался. Тишина.

– Я сейчас перепрограммирую изолятор, - странным голосом сказала мне девушка, - слишком много свободы ему дали, - я услышал удаляющиеся шаги и попросил дверь открыться.

Осторожно выглянув из-за двери, убедился, что остался один, забрался в свою капсулу, закрыл крышку, и свернулся клубочком. Надоело.

Появилась Васька, прошла в ванную, не найдя там никого, подошла ко мне. Открыла крышку.

– Ну, что с тобой, Тонька?

– Домой хочу, - честно признался я.

– Все хотят. Только после этой планеты нас отправят на другую, потом на третью. Нас никто не ждёт дома.

– Меня ждут, - всхлипнул я. – Ты представляешь, что будет, если Тоник очнётся в моём теле?

– Оставь свои фантазии, – вздохнула Васька.
– Так не бывает. Ты просто глотнул избытка кислорода, или каких других газов, вот тебе и мерещится всякая ерунда.