– Гарри, ты был готов убить папу, потому что думал, что он причинял тебе боль. Но сейчас ты знаешь, что всё это делал не папа, а Волдеморт. Тогда почему к нему ты относишься по-другому?
– спросил Демиан, он действительно хотел знать ответ на этот вопрос.

Гарри грустно ему улыбнулся.

– Тогда, давно, Демиан, я думал, что папа любит меня, что он заботится обо мне. Я ожидал, что он будет защищать меня. Он был моим отцом, его обязанностью была забота обо мне. И когда я вспоминал о той боли, которую мне пришлось пережить, я ненавидел Джеймса Поттера, потому что не мог понять, за что он ненавидел меня. Когда я был ребёнком, я часто задавался вопросом, в чём моя вина, и что мне сделать, чтобы папа меня полюбил. Вот почему я ненавидел его, Дэми, я считал что он делает мне больно, хотя должен любить. Он причинял мне боль просто так. А с Волдемортом причина предельно ясна. Он никогда не любил меня. Я не его сын, не его кровь. Почему он должен любить меня? Он сделал все эти вещи, чтобы сломить меня, а потом сделать сильнее, сделать меня своим самым сильным оружием. Он всё это сделал ради власти. Это всё, что его волнует. Ради власти Волдеморт пойдёт на всё, - Гарри отвёл взгляд, пытаясь набраться сил, чтобы договорить.
– У меня не осталось ни одного хорошего воспоминания о папе. Единственное, что я помнил, это его ненависть. Но в воспоминаниях о Волдеморте он…он мой отец. И я не смогу забыть этого, даже если постараюсь. И это делает ненависть ещё сложнее.

Демиан пожалел, что затронул эту тему, он совершенно испортил Гарри настроение. Он положил руку на плечо Гарри, чтобы тот посмотрел на него.

– Извини, что заговорил об этом, мне было просто любопытно.

Гарри только пожал плечами.

– Давай лучше закончим, - сказал Демиан поднимаясь с земли.

Гарри тоже встал, но сказал Демиану, что не был особо настроен продолжать обучение.

Прежде чем Демиан мог что-то ответить, кто-то выкрикнул его имя. Гарри обернулся, голос не принадлежал Лили и они знали кто это был. Они вышли из-за угла и увидели обладательницу этого голоса.

Гермиона быстро подбежала к мальчикам. Позади неё спокойно шли Рон и Джинни.

– Гарри! Демиан! Вы слышали? О, это просто удивительно!
– закричала она, как только оказалась рядом с ними. Она обняла сначала Демиана а потом Гарри. Мальчики был растеряны и не могли понять, о чём она говорила.

Рон хихикнул и встал рядом с Гермионой. Джинни, похоже, тоже едва сдерживалась от смеха.

– Миона, чем ты так взволнована? Что случилось?
– спросил Демиан.

– Вы не слышали? Как же вы могли не слышать? Вашей маме должны были сообщить, ну не важно, - она сделала паузу, прежде чем продолжить, - Это лучшие новости! Хогвартс снова открывают!
– радостно закричала она.

Гарри и Демиан внимательно посмотрели на неё.

– И ты радуешься тому факту, что мы снова будем учиться и сдавать экзамены? О, да что я говорю, конечно! Ты ведь Гермиона Гренджер!
– рассмеялся Демиан, едва не получив от подруги по шее.

– Можете говорить что хотите, но я ведь знаю что вы так же рады как и я! Ведь это же Хогвартс!
– восторженно продолжила она.

Гарри не обращал внимание на её восторг, у него самого не было никаких особых чувств к этой школе. Время проведённое там, было не самым счастливым в его жизни. Когда вас держат там против воли и постоянно следят, это не очень то забавно. Но, он радовался за ребят. Особенно за Гермиону, которая действительно не могла жить без выполнения домашних заданий. И она была права. Несмотря ни на что, Рон, Джинни и Демиан были рады открытию школы.

– Нам скоро должны прийти письма, не могу дождаться, когда мы вернёмся туда! Вы не поверите, нам ведь столько придётся наверстать!
– продолжала Гермиона, когда они заходили в дом. На улице становилось слишком жарко.

– Подожди, если писем ещё не было, то откуда ты знаешь, что Хогвартс открывается?
– спросил Гарри, когда они все сели за стол и взяли себе по стакану сока.

– Профессор МакГонагал сказала мне, она была в Норе сегодня утром, - ответила Гермиона.

– Гарри ты…ты приедешь в Хогвартс?
– осторожно спросил Рон.

Гарри оторвался от своего напитка.

– Так или иначе, не думаю, что меня внесут в список студентов, - ответил он.

Он был уверен, что его не захотят вернуть в Хогвартс. Несмотря на суд, многие по-прежнему были злы на Гарри, тем более после нападения на поезд. Гарри был уверен, что никогда уже не вернётся в Хогвартс.

Оставалось два дня до дня рождения Гарри и даже не смотря на то, что вечеринка должна была стать сюрпризом, Гарри знал о том, что они затевают. Выяснить было не сложно, потому что его родители и Сириус с Ремусом, постоянно шептались на эту тему. Иногда Гарри казалось, что они считают его глухим, потому что шептались они зачастую в одной с ним комнате. Он всегда притворялся, что занят чем-то, но вполне слышал, что вечеринка планирует своё начало ровно в двенадцать ночи.

Он ничего им об этом не говорил, позволяя взрослым насладиться этими приготовлениями. Эта вечеринка была единственной вещью, которая заставляла Джеймса улыбаться.

Джеймс и Лили шептались об устройстве вечеринке, в то время как Гарри и Демиан в другом углу комнаты играли в волшебные шахматы. Внезапно, Гарри услышал, как родители спорят о чём-то.

– Нет, нет, нет, это не походит по теме, нам придётся выбрать что-то другое, - шепнула она.

– О, да ладно тебе, Лили. Это как раз для него, не обязательно быть «в теме», - спокойно возразил Джеймс.

Гарри не мог не улыбнуться, они вели себя как дети. Демиан посмотрел на брата и вопросительно поднял бровь. Гарри только покачал головой и вернулся к игре.

Гарри уже собрался сделать ход, когда его шрам взорвался болью и он схватился за лоб, прикусив язык, чтобы не закричать. Демиан уже собирался броситься к нему, но Гарри покачал головой. Шрам будто играл с ним. Сейчас Волдеморт не станет удерживать свои эмоции ради него. То, что случилось после суда не повторялось, иногда была тупая боль, которая тут же проходила.