– Ничего, Сохатый, наверное, просто устал, - откликнулся он, пристально глядя в пол.

Джеймс прищурился. Его друг ни за что и никогда бы не признался, что устал.

– Мягколап, если что-то не так, скажи.

Сириус шумно вздохнул.

– Ладно, но пообещайте, что не взбеситесь, иначе будет только хуже.

Супруги переглянулись, но нехотя кивнули.

– Значит так. Я только что заходил к Гарри, думал, смогу его образумить. Он выглядит очень плохо, я хочу сказать, он едва не теряет сознание, и он ничего мне не ответил, даже не сказал «убирайся». Так что я потихоньку наложил на него чары Gondume - просто проверить, в каком он состоянии, - Сириус умолк.

– И что? Что ты обнаружил?
– еле слышно прошептала Лили.

– Он не принял ничего из тех зелий, что оставила Поппи, - мрачно ответил Сириус.
– Никаких признаков улучшения. Он по-прежнему страдает от боли и… похоже он совсем не спал. С самой первой ночи, как он здесь.

Джеймс сжал кулаки, на щеках у него заиграли желваки, и Сириус сразу пожалел о своих словах. Лили ахнула и прижала ладони ко рту. Она подозревала, что Гарри плохо спит, но ей и в голову не приходило, что он будет сознательно лишать себя сна.

Джеймс вдруг вскочил, кинулся к буфету, распахнул створки и принялся извлекать оттуда разнообразные бутылочки. Найдя, наконец, нужную, он решительно направился к двери. Сириус и Лили разом сорвались с мест и преградили Джеймсу путь.

– Ты куда?
– испуганно воскликнула Лили.
– Что ты собираешься делать?

– То, что уже давно должен был, - прошипел её муж сквозь зубы. Он попытался обойти Сириуса, загораживавшего выход.

– Сохатый, старина расслабься, ты же пообещал держать себя в руках.

– С дороги, Мягколап!
– Джеймс грубо оттолкнул Сириуса.
– С меня достаточно! Да что он о себе возомнил? Думает, я позволю ему умереть от истощения? Я положу этому конец!

С этими словами Джеймс вылетел в коридор, взбежал по лестнице на второй этаж и распахнул дверь в комнату Гарри.

Юноша рывком поднял голову и мутным взглядом посмотрел на Джеймса. Глаза у него слезились. Уже какое-то время он, чтобы не заснуть, сидел на полу, стараясь не опираться спиной о стену. Он специально выбрал самую неудобную позу, потому что стоило ему обо что-то опереться, как он тут же начинал засыпать. По ночам он сидел на полу, мучительно борясь со сном.

Гарри не сомневался: стоит ему заснуть, как Хмури накачает его веритасерумом. Зелье правды подействует, даже если сам он будет без сознания. Он ничего не ел и не пил, опасаясь, что зелье подмешают в еду или лекарство. Нельзя выдать им никакой информации об отце. И не важно, какой ценой.

Джеймс быстро пересёк комнату, наклонился, сгрёб юношу в охапку, поднял на руки и швырнул на кровать.

Потом протянул маленький флакон. Судя по цвету - зелье для сна без сновидений, навскидку предположил Гарри.

– Пей!
– скомандовал Джеймс.

Молодой человек слабо помотал головой.

Джеймс окончательно потерял терпение. Одной рукой удерживая Гарри, другой он открыл флакон и уже собирался влить зелье в рот юноши, однако тот с неожиданной для его состояния силой взмахнул рукой. Джеймс в бессильной ярости наблюдал, как пузырёк падает на кровать, и зелье выливается на покрывало. В дверях, не решаясь войти, застыли Лили и Сириус.

Джеймс схватил Гарри за воротник рубашки, рванул на себя, вынуждая юношу сесть, и заорал:

– Да что с тобой такое? Ты что, хочешь умереть? Почему ты с таким упорством делаешь себе только хуже?!

Джеймс разжал пальцы и по привычке поднял вверх руку, чтобы взъерошить волосы. Гарри зажмурился и отшатнулся.

Рука Джеймса замерла в воздухе. «Он подумал, что я собираюсь его ударить». От одной мысли ему стало нехорошо. Джеймс медленно опустил руку и почувствовал, что вся злость куда-то ушла.

Под глазами у Гарри чернели круги, сухие губы потрескались, в лице ни кровинки, казалось, он вот-вот упадёт в обморок. Он прерывисто дышал, прижав руку к груди.

– Гарри, - мягко заговорил Джеймс, - ты должен понять. Если ты не будешь есть, пить и, главное, если не будешь принимать зелья, тебе станет намного хуже.

Ноль реакции.

– Гарри, если ты думаешь, что подобным шантажом вынудишь нас отпустить тебя, то ты ошибаешься. Можешь заморить себя голодом, но я не отпущу тебя обратно к этому чудовищу.

Гарри с ненавистью посмотрел Джеймсу в глаза и хрипло проговорил:

– Я и не пытался.

– Что не пытался?
– не понял Джеймс.