«Почему кочевники здесь?» — спросил Сахим.

Хаккам ответил: «Мы не знаем, Могущественный Хан. Городские ворота заперты, а гарнизон собрался на стенах».

Шоббат поднес к губам мягкий кулак и сдержанно покашлял. Его отец грубо приказал ему говорить.

«Могущественный Хан, кочевники явно пришли на войну с лэддэд. Возможно, их науськали торганцы». — Шоббат сделал паузу, принимая глубокомысленный вид. — «Беседующий лэддэд послал к Халкистским горам вооруженный отряд с тайным поручением. Они вторглись на территорию Вейя-Лу, и, говорят, вырезали две тысячи женщин и детей прямо в кроватях».

Хан фыркнул. «Ложь. Были убиты всего лишь две сотни, и, похоже, за это преступление ответственен песчаный зверь». — Он повернулся к своему генералу. — «Хаккам, сколько всадников ты можешь выставить?»

«Пять тысяч по первому приказу, Могущественный Хан. Больше, через какое-то время».

«Собери свои войска. Ты должен отбросить кочевников обратно в пустыню. Как они осмеливаются бряцать оружием перед моим городом! Когда я покончу с ними, они будут считать песчаного зверя кротким домашним любимцем!»

Хаккам поклонился и собирался уйти, когда Шоббат положил отцу руку на плечо, говоря: «Подожди, Могущественный Хан!» Хаккам остановился, а Сахим посмотрел на сына, словно тот потерял рассудок. Шоббат убрал руку, поспешно добавив: «Сир, не спешите! Возможно, эта ужасная ситуация может принести Кхуру большие плоды! Пусть дерутся. Кто бы ни победил, Кхур станет лучше без проигравшего».

Сахим сжал кулак и единственным ударом опрокинул сына на землю.

«Идиот! Болван! Дурак! О чем ты думаешь! Я дал лэддэд свою защиту! Как хорошо будут думать обо мне наши соседи, если я позволю уничтожить эльфов прямо под самыми стенами своей столицы теми, кем, предположительно, я правлю?»

Когда Шоббат упал, всякая активность во дворе и сторожке прекратилась. Все замерли, уставившись на сидевшего на земле с кровоточащими губами принца и его облаченного в пурпур отца, стоявшего над ним словно демон мщения. Мощный голос Сахим-Хана наполнил двор.

«И подумай над этим, бездельник! Если кочевники потерпят поражение, еще больше придут отомстить за них. Если проиграют лэддэд, некому будет больше платить за наш ремонт и твои удовольствия!»

Крайне взбешенный, Хан пнул носком обутой в тапочки ноги Шоббата по ребрам. «Не смей больше давать мне указания! Убирайся с моих глаз!»

Скрючившись от реальной боли, Шоббат поднялся на ноги и выскользнул прочь. Никто, ни Сахим, ни Хаккам, ни остальные, находившиеся во дворе, не увидели быстро промелькнувшее на его лице странное выражение триумфа.

«Ступай, генерал! Возьми своих солдат и отбрось кочевников обратно в пустоши!»

«Немедленно, Могущественный Хан!»

Сахима продолжало трясти от ярости, когда он широким шагом вошел в свои личные покои. Дурацкие слова сына дали выход его страхам, но не стерли их из его головы. Обеспокоенность внезапным появлением пустынных племен так расстроила его, что он не заметил стоящую у стены на стыке двух огромных висящих гобеленов фигуру. Только когда та заговорила, он обернулся, доставая скрывавшийся в просторном облачении короткий меч. Увидев, кто его побеспокоил, он произнес несколько отборных ругательств.

«Такой язык!» — произнес посетитель. — «И из уст короля!»

«Я не в том настроении, чтобы воспринимать твои трюки, Кес», — раздраженно ответил Сахим. Он швырнул меч на мозаичную столешницу и провел пальцами по бороде.

Кес-Амеш была дальней родственницей, членом одного с Сахимом племени, и его личной помощницей. Пока он опускался тяжело в кресло, Кес налила себе чашу его лучшего вина. Она опустила защищавшую лицо от пыли вуаль, чтобы выпить. Давным-давно она потеряла глаз и носила коричневую кожаную повязку поверх пустой глазницы. Ее кожа была смугло-коричневой, как и у многих кочевников, но она имела светлые волосы, пряди которых выбивались из-под головного убора. Она была из так называемых «желтых кхурцев», с побережья самой отдаленной восточной части королевства Сахима.

«Я нашла мага, но не жреца», — доложила Кес. Она осушила чашу и вновь наполнила.

Сахим поручил ей найти Фитеруса и Минока, когда его легион солдат, информаторов и шпионов не смог выполнить эту задачу.

«Где он?»

«Внизу», — ответила она, постучав ногой по каменному полу. Она имела в виду систему пещер, естественных и искусственного происхождения, под городом. Они были расширены дедом Сахима для использования в качестве резервуаров, но вода оказалась соленой и не пригодной для питья. Пустые зловонные пещеры были идеальным убежищем для находившегося в бегах Фитеруса.

«Если ты знаешь, где он, отправляйся за ним».

Кес покачала головой: «В мире не хватит денег, чтобы заставить меня спуститься туда». Когда он сказал, что приказывает ей идти, она сделала то, что больше никто в Кхури-Хане не осмелился бы сделать: рассмеялась. «Я не один из твоих солдат. Ты не можешь мне приказывать».

Сахим сменил тему. «Что насчет Минока?»

«Ни следа. Совсем. Должно быть, он мертв».

«Ты не заработала свою плату», — кисло сказал ей Сахим. — «Я нанял тебя найти обоих и привести их ко мне!»