Заяц забился в самый темный угол у двери и стал ждать возвращения Убоища. Теперь, когда он был у цели, его страх как-то съежился, сжался в точку. И хотя сердце колотилось, а ноги порывались убежать подальше, он твердо решил держаться до конца.

Снаружи делалось все светлее. Внизу, в церкви, кто-то ходил. Хлопнула дверь.

А это что за звук? Взмахи крыльев.

Когда Убоище нападало, его полет был неслышен — оно скользило по воздуху, распластав крылья.

Но сейчас оно хлопало крыльями — властно, уверенно. Вот гигантская тень загородила окно.

Сразу стало темно.

С глухим ударом оно опустилось на подоконник, сложило крылья, зашаркало лапами по камню. Потом пересело на балку, поддерживающую колокол.

Это была птица — большая птица с хохлом на голове.

Кувырок съежился в углу, прижался изо всех сил к стене. Он словно в капкан попал — судорога страха сжала тело. Но заяц помнил, зачем тут находится. Он смотрел на Убоище во все глаза.

Хищник ел. Он раздирал на части чье-то тело — уже не разобрать было чье. Он держал в когтях ком кровавого мяса, рвал его громадным горбатым клювом.

Он был крапчато-серый, с гребнем на голове, с широкими черными полосами на хвосте. Когти и клюв напоминали орлиные, но сам он не был похож ни на одного орла, виденного Кувырком. Он был гораздо больше золотых орлов, что кружили над горными склонами, и никакого золота не было у него в окраске — он словно соткан был из теней. Страшные глаза — холодные и твердые, как драгоценные камни. Поистине чудовище, громадное и сильное. При необходимости оно могло бы убить человека.

Покончив с едой, отбросив в сторону кости и клочья шкуры, Убоище подозрительно огляделось.

У Кувырка остановилось сердце.

Птица почувствовала что-то неладное. Сначала она злобно клюнула новую веревку, идущую вниз от колокола. Потом спрыгнула на пол и стала медленно обходить комнату. Время от времени она останавливалась, склоняла голову набок, как бы прислушиваясь. Она шла не к зайцу, а в противоположную сторону. Вот она задержалась в темном дальнем углу. Кувырок слышал, как она бьет клювом во что-то твердое.

Что делать? Броситься бежать, надеясь, что он успеет протиснуться в дыру раньше, чем Убоище доберется до двери? Какой-то шанс на спасение был, но такая попытка требовала отчаянной храбрости.

Прежде чем Кувырок успел пошевелиться, громадная птица вернулась к окну и уселась на подоконнике, вертя головой. Она загородила своим большим телом оконный проем, и в комнате сразу потемнело.

Кувырок стал осторожно продвигаться между стеной и мешком с костями в сторону двери. Места было мало, мешок каждую минуту грозил опрокинуться.

Убоище сердито щелкнуло клювом. Кувырок испуганно вздрогнул. Железный клюв щелкнул еще несколько раз, а Кувырку казалось, будто щелкает в мозгу у чудовища, пытающегося понять, что же в его логове не в порядке.

Убоищу не сиделось на месте. Оно снова перебралось на балку, на этот раз повернувшись к окну. Кувырку сразу стало легче оттого, что враг смотрит в другую сторону.

Внизу, в церкви, ходили и говорили. Раздались звуки музыки — кто-то заиграл на органе. Кувырок сообразил, что сегодня седьмой день — день, в который люди не работают на полях, а идут в церковь. Скоро они начнут петь.

Чудовище как-то странно простонало — вернее, проскрежетало.

Кувырок снова замер.

Убоище негромко пело в лад органу, — как человек, только без слов. Оно ритмично покачивалось, издавая глухие утробные звуки.

Теперь или никогда, подумал Кувырок. Сейчас, когда чудище поглощено музыкой, можно незаметно подкрасться к двери и выскочить в дыру. Он сделал несколько осторожных шагов.

И тут музыка умолкла.

Кувырок сделал попытку вернуться в угол и задел мешок.

Мешок упал.

Кости с черепами разлетелись по всей комнате. Убоище изумленно уставилось на зайца. Оно издало гневный скрежет, вскочило на подоконник и собралось для броска.

Но в это мгновение настал конец света.

БО-О-ОМ!!! БУ-У-М!!!

Оглушающий, ослепляющий звук наполнил пространство колокольни, вторгся в мозг Кувырка, выгнал оттуда все мысли. Башня сотрясалась от оглушительного звона. Кувырку казалось, что голова вот-вот слетит у него с плеч. Звук придавил его к полу, навалился ужасной тяжестью, грозя расплющить.

Большой колокол грянул снова.

БУ-У-УМ!

Убоище вылетело в окно.

Кувырок вернулся к жизни. Он мгновенно подбежал к двери, протиснулся в дыру и начал спускаться по винтовой лестнице. Он продвигался медленно — спуск по ступенькам дается зайцам гораздо труднее подъема. Страшный звон продолжал сотрясать колокольню, но Кувырку было уже все равно. Он хотел только одного — добраться до земли и бежать к своим любимым плоским полям.