Шрифт:
— Но, мистер Соддит, на самом деле...
— Нет, не на самом!
— Ведь если сила изменяется каким-то образом, то она будет уже отражаемой, а это противоречит условию загадки...
— Нет!
— Противоречит!
— Нисколько!
— Сколько!
— А я говорю, нет!
— А я говорю, да!
— И мой ответ неверный?
— Верный! — возразил ему Соллум.
— Вот видите! Теперь моя очередь. Прошу внимания. Не будьте таким кислым, как зеленый виноград. Итак, вам нужно ответить на мою загадку, иначе я стану победителем спора. Слушайте! Красный лоток — желтый лоток; красный лоток — желтый лоток, желтое красное — краток желток?
— Подождите, — сказал Соллум. — Разве это загадка?
Его невозмутимость начала терять былую монолитность.
— Будьте честными со мной, мистер Соддит. Это же скороговорка, не имеющая к загадкам никакого отношения. Разве я не прав?
— Конечно, нет, — глядя в сторону, ответил Бинго. — Там, откуда я родом, все считают ее нормальной загадкой. Давайте не будем усложнять ситуацию. Вы можете спросить любого моего сородича, и вам подтвердят, что это известная загадка. Проблема, на мой взгляд, в другом! Вы просто поняли, что не сможете разгадать ее!
— А что тут разгадывать? — возмутился Соллум. — Вы даже не оформили ее в виде вопроса.
Его голос коробился буграми раздражения.
— Почему вы не хотите играть по правилам? Просто признайте, что это обычная скороговорка.
— Для меня она звучит как вопрос, — ханжески ответил Бинго.
— Естественно! Но вы нарочно приподняли тон голоса в конце фразы, чтобы имитировать вопросительную интонацию. Это, милый мой, не формулировка загадки, а постановка вопросительного знака в конце скороговорки. Вы можете поставить вопросительный знак в конце любой фразы, но он не всегда превратит эту фразу в вопрос.
Бинго насвистывал мотивчик, который только что придумал, — незамысловатую конструкцию из четырех музыкальных нот, составленных случайным образом. Затем он инквизиторски спросил:
— Это тот ответ, который вы даете? Я вынужден предупредить вас, что он и близко не подходит к разгадке. Вообще не подходит.
— Конечно, это не ответ, — огрызнулся Соллум. — Я просто говорю о том, что подобный вопрос не может являться загадкой.
— Значит, это ваша разгадка?
— Нет, нет и еще раз нет! — все больше распаляясь, крикнул Соллум.
При слабом синеватом свете фосфоресцирующего лишайника Бинго увидел, как его оппонент замахал лягушачьими лапами перед перекошенным лицом.
— Почему вы не слушаете меня?
— Я пытаюсь добиться ответа!
— Но в вашей загадке не было вопроса!
— Время вышло. Вы должны дать разгадку.
— Не валяйте дурака!
— Красный лоток? — слегка пригнувшись, спросил Бинго. — Или желтый лоток? Ваш выбор!
— Я настаиваю...
— Тихо-тихо, — предупреждающим тоном сказал Бинго. — Ваш ответ!
— Но...
— Ответ! Я жду!
— Вы просто...
— Время уходит! Остались считанные секунды!
— Красный лоток! — взвизгнул Соллум.
— Ха-ха-ха! — ликующе воскликнул Бинго. — Неправильно! Абсолютно неправильно! Ответ: желтый лоток! Не понимаю, как вы могли ошибиться! Я выиграл! Гип-гип ура!
— Это какой-то фарс-с-с, — с угрожающим свистом прошипел Соллум.
Казалось, что гнев и раздражение испарили его мрачные, но вполне благопристойные манеры.
— Ты выбрал ответ наугад, подлый соддит.
— Ничего подобного, мистер Неудачник. Я вас понимаю. Никому не нравится проигрывать.
— Если бы я сказал «желтый лоток», ты начал бы настаивать на том, что ответом является «красный лоток».
— О чем вы говорите? — с укором возразил ему Бинго. — Это ни в какие ворота не лезет! Неужели вы сами не видите? Красный лоток никуда не годится.
— Довольно! — закричал Соллум. — Ты...
Его голос опустился на октаву и приобрел угрожающие полутона. Но он не закончил эту фразу [25] .
25
Моя догадка (вполне достойная упоминания) заключается в том, что Соллум собирался сказать: «Ты прав и честно победил в нашем споре». Или, возможно, он хотел спросить: «Ты не согласишься разделить со мной обед из рыбных блюд и клейковины?» Впрочем, я могу ошибаться.
— Я выиграл, — подпрыгивая вверх и хлопая себя по бокам, пропел соддит. — Я выиграл спор! Кстати, что мне причитается в качестве выигрыша?
Какое-то время Соллум мрачно молчал. Затем он кратко произнес:
— Теперь ты можешь съесть меня.
— Съесть вас? — повторил ошеломленный Бинго.
— На это мы, собственно, и играли. Если бы я победил, то точно съел бы тебя. Но раз ты выиграл, тебе и вилка в руки.
Голос философа наполнился горечью и уничижением.
— Честно говоря, я рад. Мне жутко надоело жить в этой темноте. Давай, приступай к кровавому пиру. Можешь начать с моих ног.