Ричард приехал первым: когда я подъехала, дверь припаркованного "Фольксвагена" открылась, и знакомая светловолосая фигура приветственно помахала мне рукой. Однако Ричард меня удивил, -- когда мы поздоровались и обменялись парой стандартных фраз, он повел меня не в направлении парка, а вдоль по улице, и тем больше было мое удивление, когда мы пришли не в кафе, а в дорогой ресторан, чье название я не раз слышала, но где мне еще ни разу не доводилось побывать. При виде швейцара, гостеприимно распахнувшего перед нами дверь в светлый просторный вестибюль, блестевший отполированным паркетом, я ощутила некоторое робение, а увидев вместо обычных вешалок гардероб и гардеробщика в перчатках, приуныла и с тоской вспомнила, что под курткой у меня была обычная водолазка с высоким горлом -- сидевшая по фигуре, но очень старая и совершенно без каких-либо дизайнерских изысков. Но отступать было некуда, и я отдала любимую куртку, получив взамен номерок. Тем временем рядом материализовался официант в жилетке и бабочке и с разделенной пробором и чуть ли не набриолиненной прической. В руках у него был планшет с записями.

– - Столик на двоих?
– - интимно спросил он.

– - Да, заказан на фамилию "Арчер", -- вежливо ответил Ричард. К моему облегчению, он тоже был одет обычно -- в джинсы и пуловер, хотя я уже была морально готова к тому, что он придет в смокинге. Поскольку я сегодня была без каблуков, неожиданно оказалось, что мы с ним были одного роста.

– - Конечно, -- через пять секунд подтвердил официант и одарил нас белозубой улыбкой -- не такой ослепительной, как у Майкла, но вполне сравнимой.
– - Я вас провожу.

Следуя за официантом, мы вошли в большой зал с застеленными белоснежными скатертями столами и сценой у противоположной стены. Народу было немного, и нас посадили в стороне от прочих посетителей, у окна. Освещение было приглушенным -- горели только светильники, висевшие на стенах, в то время как массивная люстра, украшенная многочисленными хрустальными подвесками, под потолком была потушена. Официанты в зале передвигались совершенно бесшумно, чтобы их ничтожное присутствие ни в коей мере не мешало гостям, и вся обстановка кричала о шике и дороговизне.

А неплохо живут сегодня журналисты.

Усадив нас, раздав меню и уточнив насчет аперитива, официант растворился в воздухе, и я перевела взгляд на Ричарда.

– - Как твоя рука? Прошла после приема?

– - Я уже и забыл о ней, -- отмахнулся он.
– - Хотя на следующий день я пришел в редакцию с перевязью. Похвастался "боевым" ранением перед окружающими.

Я рассмеялась, а он предложил:

– - Расскажешь о себе? На приеме мы даже познакомиться толком не успели.

– - И всё равно ты успел узнать обо мне почти все, -- его просьба меня слегка смутила.
– - Даже не знаю, что добавить. Джейн Эшфорд, двадцать четыре года, закончила филологический факультет два года назад. Работаю преподавателем на вечерних курсах немецкого языка, подрабатываю переводчиком. Знаю два языка -- немецкий и итальянский... Люблю путешествовать, хотя не могу сказать, что много где была... Твоя очередь.

– - Вообще-то ты ни слова не сказала про свои увлечения, свою семью и о чем ты мечтаешь, -- он улыбнулся.
– - Но ладно, это будет второй раунд. Я Ричард Арчер, двадцать пять лет. Журналист "Time Out", работаю там с момента окончания университета, -- Я мельком удивилась, как он туда попал сразу после учебы, но вслух задавать вопросов не стала.
– - Тоже люблю путешествовать, только мне повезло больше, и я побывал во многих местах. И на учебе, и по работе, и как обычный турист...

– - Вы готовы сделать заказ?
– - учтиво осведомился официант, возникнув из ниоткуда, и я спохватилась, что мы даже не открыли меню.

Ричард взглянул на меня:

– - Джейн, у тебя есть предпочтения или пожелания?

У меня перед глазами внезапно вновь возник обнаруженный утром труп, чье горло превратилось в кровавое месиво, его выпученные глаза и разинутый в вопле рот, и я чаще задышала, пытаясь отогнать дурноту. Тошнота уходить не собиралась, и я с трудом нашла в себе силы отодвинуть в сторону тяжелую кожаную папку, вымученно улыбнуться и покачать головой:

– - Никаких.

– - Тогда принесите нам жюльен из птицы, жареные морские гребешки со спаржей, говядину Кобе, утиное магре с грибным букетом, тарелку французских сыров на десерт, -- распорядился Ричард. Официант чуть ли не с поклоном удалился, я с вежливой улыбкой хлопала глазами, поскольку из вышеперечисленного мне была знакома только где-то половина слов, а он обратился ко мне.
– - Следишь за собой? Сидишь на какой-нибудь диете?

– - Нет!
– - горячо возразила я и только после этого сообразила, что никакого иного убедительного объяснения у меня нет. Не правду же сообщать! Впрочем, пускай думает, что я пытаюсь произвести впечатление. Всяко лучше, чем раскрывать настоящую причину.
– - Если только совсем чуть-чуть...

Но Ричард не стал на этом зацикливаться. Вместо этого он вдруг вполне серьезно сказал:

– - Я, кстати, поискал ту информацию, которую ты просила, -- я как раз раздумывала, как бы его вывести на этот разговор, и такая смена темы меня очень порадовала, а Ричард пояснил.
– - Лучше уж обсудить это, пока мы только ждем ужин, чтобы потом не портить себе аппетит.

– - Разумно, -- согласилась я, подумав, что мне аппетит в ближайшие пару дней вряд ли что-то вернет.

– - В общем, я не знаю, что за "расследование" ты проводишь, но я не нашел в хрониках никакого упоминания о подобных убийствах с перерезанием горла и пентаграммами. Ни одиночных, ни массовых. Потом я поискал в сети, но и там ничего подобного не нашлось. Конечно, в последние десять-двадцать лет как людей только не убивали, но именно такого, как описываешь ты, не было. Ты точно ничего не перепутала?