— Помнишь, я говорила тебе про парня? Я иду гулять с ним, мы будем вдвоем, — смущённо продолжает говорить она.

— Это же здорово, что вы смогли признаться друг другу, — я правда счастлива за них.

— Я думала, ты будешь против, боялась тебе сказать, — обнимаю Прим, давая понять, что я не против того, чтоб она была счастлива. Если у меня в личной жизни ничего не складывается, то пусть хоть у Прим все будет хорошо.

Вечером сестра уходит гулять, а я опять остаюсь одна. Надо было брать дом поменьше. Этот слишком большой для нас двоих. От моих мыслей меня отрывает тихая мелодия. Долго не могу сообразить откуда она доносится, а потом понимаю, что это телефон звонит на кухне. Бегу быстрее туда, чтоб успеть ответить.

— Китнисс, привет. Мы решили поменять билеты, поэтому прилетим за неделю до Рождества, — сразу начинает Мирта.

— Что? Да, конечно, приезжайте раньше, мы вам город покажем, — произношу я и иду обратно в гостиную.

С подругой мы проговорили полтора часа, но после того как мы положили трубки, я снова почувствовала это одиночество. Оно съедало меня. Хотелось лезть на стену. За это время я почти не успела завести друзей, поэтому даже выйти погулять мне было не с кем.

Открываю ноутбук и начинаю листать фотографии. Мирта, Прим, Гейл… Все, даже Пит. Долго разглядываю то фото. Я всегда буду помнить, как оно было сделано.

— Ну, Китнисс, пожалуйста, дай ещё поспать. Почему ты такая злая? — жалобно спрашивает Пит и натягивает одеяло обратно.

— Нам надо на завтрак, — опять стягивают с него одеяло, — считаю до трёх, Мелларк, если ты сейчас не встанешь, то я сделаю фото и буду показывать его всем.

— Ой, не надо меня пугать этим. Ты посмотри на мое тело, — он делает небольшую паузу, — да все будут завидовать, если увидят его, поэтому не надо фото, — со смехом говорит Пит и опять пытается укрыться, но я не отдаю ему одеяло пока не сделаю фото. Её я, кстати, так никому и ее показала. Она была только нашей, личной.

Глаза наполняются слезы, но я стараюсь их сдерживать и продолжаю листать фото. Пит, Пит, Пит, опять Пит… Даже не знаю почему, но я не удаляю эти снимки. Да, я плачу, когда смотрю на них, но удалить не могу, ведь только они и остались у меня.

Опять наливаю себе бокал вина и включаю какую-то рождественскую комедию. Когда фильм заканчивается, часы показывают десятый час. Набираю Прим, но ответа не следует. Набираю ещё раз, но все повторяется. Успокаиваю себя тем, что, наверно, она просто не слышит звонка. Решаю подождать ещё минут двадцать.

Прим приходит домой ровно в десять. Счастливая, что меня радует.

— Ты слышала, что я тебе звонила? — задаю я ей вопрос. Прим достает телефон из кофты и делает удивлённое лицо.

— Прости, на беззвучном стоял, — спокойно отвечает она.

— Ты хоть думала, что я волнуюсь за тебя?

— Китнисс, пожалуйста, не включай мамочку, — отвечает мне сестра и идёт переодеваться.

— Ладно, закрыли тему, но чтоб больше такого не повторялось, — произношу я и иду следом за ней. — Как прошло всё?

— Отлично, мы погуляли по городу, поговорили. Он рассказал, что я ему сразу ему понравилась, — Прим краснеет.

— Конечно, понравилась. Как такая красотка может кому-то не понравиться? — обнимаю сестру, и мы так стоим минут пять. — Кстати, Мирта с Катоном прилетят за неделю до Рождества, они поменяли билеты.

— Это же отличная новость, я так по ним соскучилась, — Прим становится ещё счастливей. Пожалуйста, пусть эта улыбка никогда не сходит с её лица, я готова отдать все за это.

Ночью я снова не могу уснуть. Включаю какой-то старый фильм, и спускаюсь на кухню. Сначала думаю опять налить себе вино, но в последний момент передумываю и ухожу в комнату с кружкой сока.

— Китнисс, нам надо серьёзно поговорить, — Прим садится напротив, я ставлю бокал на стол и внимательно смотрю на нее. — Как раз об этом я и хотела поговорить, — она указывает на бокал, — в последнее время я все чаще замечаю тебя с алкоголем. Я понимаю, что тебе тяжело, одиноко, но, Китнисс, это не выход. Я понимаю, что ты не бросишь, но, пожалуйста, постарайся пить реже, ради меня.

Во всех этих рождественских заботах мы с Прим даже и не замечаем, как пролетает неделя. Сейчас, смотря на наш дом, на моем лице появляется улыбка. Всегда любила Рождество, всю эту атмосферу.

— А ведь это наше первое Рождество, которое мы отпразднуем в нашем доме, — кричит мне Прим из соседней комнаты.

— Ты собралась? Мирта с Катоном прилетят через полчаса, а мы ещё даже из дома не вышли, — тороплю я сестру.

В аэропорт мы приезжаем с опозданием. Друзья уже ждут нас. Как только я вижу Мирту, не могу идти спокойно. Сначала перехожу на быстрый шаг, а потом и на бег. Обнимаю её и начинаю плакать от счастья. Я слишком давно её не видела.