— А может я всерьез буду тебя звать, ты же не будешь знать, так что…

За завтраком Финник с Энни пригласили нас прогуляться по городу.

— Девочки пойдут по своим делам, а мы по своим, — завершил своё предложение Финник.

— Китнисс, как ты на это смотришь? — тихо спросила меня Энни.

— Я не против, — с улыбкой отвечаю я подруге, — только ты не будешь против, если с нами пойдет ещё один человек?

— Нет, конечно.

Мирта давно пыталась уговорить меня пройтись по магазинам, поэтому она была рада, когда я позвала ее с нами. Она ещё часа три рассказывала мне, куда именно хочет зайти и что купить, как же мало надо человеку для счастья…

— Ты спускайся пока, там нас Энни будет ждать. А я сейчас быстро схожу к Прим и тоже приду, — обращаюсь я к Мирте.

Стучусь в дверь, но ответа все нет, поэтому тихо захожу в комнату, она спит. Уже собираюсь уходить, но замечаю, что она какая-то слишком бледная. Решаю разбудить ее, спросить, хорошо ли себя чувствую, но как только касаюсь ее, понимаю, что у нее высокая температура, она вся горит.

— Боже, Прим, проснись, пожалуйста, вставай, — со слезами на глазах прошу ее я. Она открывает глаза и так странно смотрит на меня.

— Китнисс, что случилось? Почему ты плачешь? — шепотом спрашивает меня сестра и обнимает.

— Ты как себя чувствуешь? У тебя температура! Я никак не могла тебя разбудить.

— У меня сильно болит горло, температура была под сорок, когда я мерила последний раз. Не переживай, я дня два полечусь и все нормально будет, — отвечает мне Прим, а я понимаю, что сейчас сама готова ее убить.

— Ты совсем уже? Почему ты никому не сказал? Ты хоть понимаешь, что это не шутки! Нельзя так делать, — кричу на не я, а сама никак не могу остановить слезы.

— Я не хотела тебя отвлекать, — жалобно смотрит на меня она.

— Да я ради тебя всё готова бросить, как ты это не поймёшь? Лежи, я соберу твои вещи и вызову скорую.

Иду вниз и предупреждаю Мирту с Энни, что пойти с ними не смогу, так как Прим сильно заболела. Они сразу решают остаться с нами, но я уговариваю их не портить себе день.

Скорая добирается к нам почти полчаса, все это время я пытаюсь успокоиться, что не очень хорошо у меня выходит. Прим ещё раз измеряет температуру, и я понимаю, что 39.9 не есть хорошо.

В больнице сестре сразу ставят жаропонижающее и ей становится немного легче, она почти сразу засыпает. Уходить я не собираюсь, надо дождаться врача, поэтому двигаю стул к кровать и сажусь и беру сестру за руку. Будит меня врач, который сообщает, что у Прим обычная ангина.

— А когда ее можно будет забрать? — как-то неприятно колит в груди, но я не подаю вида, у меня такое иногда бывает.

— Она полежит тут дней пять, а потом выпишем, — говорит мужчина и серьезно смотрит на меня. Боль в груди становится сильней, и я хватаюсь за стул, чтоб не упасть.

— Вы давно были у врача? Вам бы тоже не мешало провериться, бледная вся, — ещё серьёзней отвечает мне он и направляет меня в другой кабинет.

Очереди там почти не было, поэтому мне пришлось посидеть всего минут пять. В кабинете сидела женщина средних слёт, приятная на вид.

— Добрый день, — говорю я ей и присаживаюсь на стул.

— Добрый, какие-то жалобы или просто на осмотр? — не отрываясь от бумажек, произносит она.

— Мне сказали подойти сюда. Из жалоб только боли в груди, — спокойно отвечаю ей.

— Отдышка не беспокоит? Сильная утомляемость, проблемы со сном? — спрашивает меня женщина и что-то отмечает у себя в документах.

— Да, ещё головокружения бывают.

— Так, смотри, сейчас пройдешь сюда, там тебе все сделаю и все объяснят, — говорит мне женщина и отдает листок, на котором написано номер кабинета.

С больнице я вернулась только ближе к вечеру, пришлось пройти много врачей и узнать, что у меня сердечная недостаточность. И если я не буду этим заниматься, то могу и до совершеннолетия не дожить…

А ведь день так хорошо начинался.

========== Глава 9 ==========

Неделя, что Прим лежала в больнице, пролетела как-то слишком быстро. Я была слишком занята сестрой, что даже не заметила, как прошло это время.

Я взялась за себя: стала следить за питанием, старалась меньше курить, принимала все нужные лекарства. Но рассказывать никому об этом не решилась, будет слишком много вопросов, которые мне не нужны.

С Питом на этой неделе мы почти не общались, он понимал, что я сильно переживала из-за Прироуз, поэтому не лез ко мне и не обижался, что я совсем не уделяла ему время.