Хотя не думаю, что их бы сюда впустили.

В многообразии дорогих магазинов и ресторанов, Мила набрела на вполне себе обычную кафешку. Внешне ничем абсолютно не приметную.

Подойдя ко входу, Мила начала рассматривать пустые столики, — в таких местах не часто кто бывал. — Выбрав глазами место у окна, Мила села за него. Ее тут же окружили две официантки. Одна с меню, вторая с блокнотом.

Мда… А денюжек то я с собой и не прихватила…

— Что вы хотели бы заказать?

— Я жду кое-кого, он придёт и я закажу.

Неожиданно из-за спины подул какой-то сильный ветер. Мурашки включились сами по себе, а волосы еще чуть-чуть и встали бы дыбом.

— Уже пришел. — Позади девушки появился Шу, парень быстро обошел ее присаживаясь на против. — Ждала?

Мила шокировано смотрела на вампира, открыв рот как рыба.

Как он оказался здесь так быстро? Как он узнал, что я тут?

Пересекая стол, рука Шу легла на женский подбородок, поднимая его вверх.

— Кажется, ты мне не рада, — вампир перевел ехидный взгляд на назойливую официантку. — Кофе экспрессо принесите и ей еще какой-нибудь салат.

— Хорошо.

Мила не понимающе взглянула на Шу.

— Зачем ты это делаешь?

— Сейчас поешь и пойдем наказываться.

— Что?

— А чего ты ожидала вновь совершая попытку побега?

— Я… Эм…

— Именно, я да эм. Вот и будешь это вспоминать, когда завтра будешь ныть от боли.

— Шу…

Официантка подошла весьма не вовремя. Женщина поставила кофе салат и какое-то пирожное на стол, сказав:

— Подарок от заведения, — после чего ушла.

Мила недоверчиво посмотрела на миску с салатом в котором, видно, было все, чего даже не требовалось, а затем перевела взгляд на пирожное. Девушка поморщилась. Наблюдая за этой странной реакцией на простую сладость, Шу чуть не подавился кофе.

— Ты, что пирожное никогда не ела?

— А оно вкусное?

— Попробуй, — пожал плечами вампир. Девушка недоверчиво откусила один кусок, после чего еще один и еще один. Так, пока сладкое не закончилось.

— Вкусно, — произнесла она совсем по детски.

— А теперь салат.

— Эту жижу я не буду.

— Ешь, — приказом сказал вампир. Почему-то милая обстановка сменилась на тяжёлое напряжение. Мила недовольно надула губы, демонстративно отодвигая миску.

— Сам ешь.

— Ты вообще не питаешься, мне не нужна твоя голодная смерть.

— А не голодная нужна? — Мила резко ударила руками по столу в одночасье вспоминая все события. — Ищи другую. — Девушка поднялась с места, в попытке уйти.

— Сидеть! — Громко рыкнул Шу, ударяя рукой по столу, так что Милин удар показался мелким шумом. Девушка моментально села на место, скрещивая руки на ногах. — А теперь будь добра, положи пять больших ложек салата себе в рот, — Мила недовольно поморщилась, — и без возражений.

***

— А связывать то зачем?! — Мила начала брыкаться на постели и пробовать всякие попытки избавиться от веревки. Руки начинали затекать, а по телу пробегали мурашки.

— Это твоё наказание, забыла? — тихо произнёс Шу и закрыл дверь на ключ, — да, в этот раз Райто им точно не помешает.

— Не думаю, что это хорошая идея, — произнесла Мила и громко сглотнула.

— Лучше не думай, — Шу подошёл ближе к кровати, на которой находилась девушка, — и да, потише.

— Шу, давай… — начала девушка.

Говорят, что все можно решить переговорами, оказывается, не все.

— Тц, — старший из братьев Сакамаки прикрыл указательным нежные женские пальцем губы, а затем этой рукой спустился ниже, тем самым охватывая талию девушки. Он хотел снять с нее одежду, но точно, она же привязана. Лишняя трата времени абсолютно не обязательна. Вампир разорвал женское платье, оставляя на ней лишь нижнее белье.

— А как же первая брачная ночь? — в надежде произнесла уже покрасневшая девушка глядя на вампира.

— Она будет взаимной, вот увидишь, — смутило лишь «ОНА будет». Мила отвернула голову в сторону и фыркнула.

После того как Сакамаки избавился от всей лишней одежды, он принялся грубо трогать девушку во всех местах. Мила чувствовала себя отвратительно. Шу грубо поцеловал ее, покусывая губы до крови. Вампирский язык тут же слизывал кровь с губ, возбуждаясь еще сильнее. Напряжение нарастало от самого низа и до коры головного мозга. Тихий писк, сорвавшийся с губ девушки должен был обозначать протест, но выглядел со стороны довольно жалко.